Улисс действительно оказался легок на ногу. Часа через два после заката он уже сидел у ложа Афины и прилежно внимал ее речам. Время от времени кивал: «Да, я понял» – и снова почтительно умолкал.
Вскоре я убедился, что Афина говорит ерунду. Оно и понятно – Паллада ни разу в жизни не встречалась с моим бывшим побратимом и не имела ни малейшего представления о том, как с ним следует говорить. Но я не стал вмешиваться в их беседу. «Пусть себе болтает», – снисходительно думал я.
Признаться, мне было даже любопытно: придет ли ей в голову спросить моего совета, хотя бы под конец?
Наконец она покончила с длинным перечнем бесполезных и невыполнимых указаний и обернулась ко мне. Оно конечно, лучше поздно, чем никогда.
– Я все правильно говорю, Хрофт?
– Нет. Ты все говоришь неправильно. Придется начинать с самого начала.
– Как это? – Афина была смущена и рассержена. – А почему же ты слушал и молчал? Надо было сразу сказать, если что-то не так.
– Все не так. Мне пришлось бы перебивать тебя после каждого слова, а это неучтиво. Поэтому будем считать, что ты просто рассказала своему другу сказку. Увлекательную повесть о том, чего никогда не случится. Не печалься, Паллада, твой план был бы хорош, если бы мы собирались провести кого-то из твоих родичей. С моими же надо держаться совсем иначе. Улисс не должен притворяться его другом. Локи все равно не поверит. У него не может быть друзей ни в одном из миров. Он привык жить в полной уверенности, что ни одно существо, ни живое, ни мертвое, не может желать ему добра. Да так оно, в сущности, и есть. Даже его союзники связаны с ним судьбой, а не личной привязанностью. Я единственный, кто был ему другом – пока мог. Но и мое терпение однажды лопнуло.
– Как мило, – проворчала Афина. – И что же должен делать Улисс? Лезть в драку? Тогда он даже не успеет сообщить Лодуру, что все идет не так, как надо.
– Еще как успеет. Лодур любопытен. Он не станет сражаться с тем, кто его озадачит.
– И как я его озадачу? – заинтересовался Улисс.
– О, все куда проще, чем ты думаешь. Ты будешь перед ним похваляться, только и всего. Рассказывать, какое великое войско собрал твой господин, как лихо вы отколотили беднягу Одина и его никчемных приятелей и что вы собираетесь устроить в Последний день. Хвастай так, словно ты несмышленый мальчишка, а не рассудительный муж, и тогда, возможно, Лодур поверит тебе.
– Ты не разгневаешься, если я задам тебе вопрос, Один? – почтительно спросил Улисс.
