– А я злой? Ну наконец-то! А в каком еще настроении должен пребывать предводитель армии накануне битвы? Собирать ромашки в палисаднике? Я бы с радостью сорвал для тебя пару ромашек, Дороти, но что на это скажут Зеленые? Я ужасно боюсь с ними поссориться. Впрочем, если мне удастся замочить Мирового Змея, они меня все равно из-под земли достанут. Он же редкое животное. Он вообще существует в единственном экземпляре, во всяком случае, я очень на это надеюсь. Идемте в зоопарк, мои дорогие, там я непременно куплю вам мороженое напоследок. И не смотрите на меня так испуганно. Я безумен, но я люблю вас и требую, чтобы вы немедленно развеселились. Как думаете, может быть, нам удастся обойтись малой кровью и просто посадить Ёрмуганда в террариум? Дирекция зоопарка будет счастлива получить такой редкий экспонат. К тому же это поможет мне не рассориться с Гринписом!
– А кто он такой, этот Гринпис, с которым ты так не хочешь ссориться? – спросил Дракула. – Могущественный повелитель вроде тебя? Но почему мы до сих пор с ним не повстречались? Что, он пребывает в ином мире?
– Да нет, куда ему… Не обращай внимания на мои слова, Влад. Лучше пойди настругай своих колышков, душа моя, может, еще пригодятся.
Они отступили на несколько шагов и изумленно смотрели на меня.
– Что вы так на меня уставились? Может быть, у меня неправильно повязан галстук? Или ширинка расстегнута?
Эти нелепые предположения стали последней каплей – я расхохотался неудержимо, с удивившей меня самого яростью. Жуткая безвкусица, так смеются законченные злодеи в голливудских фильмах, а не нормальные живые люди. Но уж чем богаты, как говорится.
– Ты горишь, – наконец сказал Анатоль. – Горишь, как полено в камине, но каким-то жутким зеленым огнем.
– Разве? – удивился я. – Ну и черт со мной, горю – так горю!
Я не ощущал жара, но заметил, что окружающий меня мир стал дрожащим и расплывчатым, а все предметы приобрели зеленоватый оттенок. Но мне было наплевать, если честно!
– Ты пылаешь, как гнев Аллаха, Али, – уважительно высказался подоспевший к очередной раздаче чудес Мухаммед.
– Довольно плоская метафора. Это мой собственный гнев – при чем тут твой драгоценный Аллах? – холодно заметил я, устремляясь вперед.
Может быть, моим спутникам я действительно казался столбом пламени, но звери в зоопарке совершенно меня не боялись. Тигры норовили лизнуть мне руку, когда я выпускал их из клеток, хищные птицы и тучные лебеди дружно кружили над моей головой, а павлины, ламы и медведи преданно брели за мной по пятам. Прежний Макс непременно умилился бы, случись с ним такое трогательное приключение, но я едва замечал происходящее. Часовой механизм, все это время ритмично тикавший в глубине моего существа, наконец-то сработал, как бомба террориста, так что от этого самого Макса не осталось ничего, даже фотографии на память.
Меня несло неведомо куда. Не навстречу судьбе – теперь я сам был судьбой богов, людей и восхитительного мира, который когда-то дал им жизнь и от чьих чудес и те и другие так долго и старательно отворачивались. Час пробил, и теперь я молил небо об одном: чтобы все случилось как можно скорее, пока не угасло пламя моей восхитительной, невероятной и такой сладкой ярости.
И когда на горизонте появился гигантский силуэт обещанного пророчеством Волка, я был готов расцеловать его хищную морду за то, что наконец-то пришел и теперь я могу убить его и положить конец изматывающей неопределенности последних месяцев.
– Держись от него подальше, Один! – крикнул я. – Ты помнишь? Тебе нельзя приближаться к этому зверю! И придержи своих ребят, чтобы не подвернулись под горячую руку, – если уж Фенрир здесь, значит, и они сейчас пожалуют.
Один ничего не ответил, но я знал, что он слышал мои слова и принял их к сведению – иначе и быть не могло.
А потом я забыл о нем и вообще обо всем на свете, потому что передо мной уже маячила распахнутая пасть Волка. Фенрир вполне мог позволить себе роскошь не поперхнувшись проглотить меня вместе с моим дромадером, ятаганом, щитом и прочими волшебными причиндалами, которые, как выяснилось, были нужны мне не больше, чем детские погремушки. Но он не спешил мною пообедать. То ли не успел нагулять аппетит, то ли все еще считал меня своим хозяином и повелителем. Ну да, по сценарию-то нам полагалось играть в одной команде.
– Извини, милый, но тебе придется исчезнуть, – ласково сказал я, возлагая свои пылающие руки на его огромные лапы – выше я бы просто не дотянулся.
Лапы тут же вспыхнули тем самым зеленым пламенем, которым, если верить свидетельствам очевидцев, полыхало мое собственное тело.
Фенрир замер, а потом дико взвыл, и одна из его чудовищных конечностей обрушилась на меня.
На этот раз я не позволил тьме небытия поглотить меня даже на мгновение. Оказывается, я как-то успел научиться умирать, не теряя сознания.
«Ничего страшного, еще одной жизнью меньше – всего-то!» – равнодушно подумал я, лежа на спине и наблюдая, как апокалиптическое чудовище горит подобно фейерверку.
