– Макки может покинуть волну Досади. Скоро Макки не сможет покинуть свое собственное тело/узел.
– Тело/узел?
– Ответ запрещен.
Запрещен!
– Я думал, что ты мой друг, Фэнни Мэй!
Он ощутил волну тепла.
– Фэнни Мэй обладает дружбой с Макки.
– Тогда почему ты не хочешь мне помочь?
– Ты хочешь немедленно покинуть волну Досади?
– Нет.
– Тогда Фэнни Мэй не может помочь.
Разозленный Макки решил прервать контакт.
Фэнни Мэй спроецировала в его сознание свою растерянность и боль.
– Почему Макки отказывается от совета? Фэнни Мэй хочет…
– Мне надо идти. Ты же знаешь, что сейчас я нахожусь в состоянии транса. Здесь это опасно. Мы поговорим в следующий раз. Я ценю твое желание помочь и просветить, но…
– Это не просветление, это всего лишь узкий доступ к пониманию – у людей нет других измерений!
Фэнни Мэй была по-настоящему несчастна, но прервала контакт. Макки пришел в себя. Руки и ноги дрожали от холода. Контакт с калебаном замедлил обмен веществ до критического уровня. Он открыл глаза.
Над ним нависала странная фигура появившегося из бронированного экипажа говачина в желтом одеянии; на заднем плане рокотала какая-то машина, окруженная облаками сизого дыма. Потрясенный Макки вскинул голову.
Говачин приветливо кивнул:
– Вы больны?
Мы, сотрудники Бюро Саботажа, являемся законниками особого рода. Мы знаем, что избыток законности разрушает общество. То же самое бывает при недостатке таковой. Нужно искать равновесие, баланс. Мы подобны уравновешивающей силе, которая управляет сообществом говачинов: не надеясь достичь небес в обществе смертных, мы желаем недостижимого. Каждый агент совестлив и знает, чему он служит. Это ключ к пониманию нашей деятельности. Мы служим смертной совести ради бессмертной цели. Мы делаем это, не надеясь на похвалу и даже на успех.
Трия и шестеро ее тщательно отобранных спутников – молодых мужчин – вышли на улицы, как только сгустились вечерние тени. Чтобы настроить своих провожатых на нужный лад, Трия нанесла на одежду мускус и повела их в темные переулки, где были уничтожены шпионы Броя. Все ее маленькое войско было вооружено до зубов, как и подобает диверсионной группе, отправившейся на вылазку.
Там, куда они шли, часом ранее вспыхнул мятеж, не настолько мощный, чтобы выдвигать крупные армейские соединения, но достаточно тревожный: в человеческом анклаве был убит мелкий говачинский чиновник. После такого своеобразного восстановления видового равновесия обитатели кварталов уже наверняка ожидали появления подобной группы. Едва ли Трия и шесть ее спутников могли ожидать нападения. Никто из мятежников не хотел, чтобы в этом районе провели настоящую карательную операцию.
На улицах физически ощущалось приглушенное затаенное ожидание.
Они пересекли мокрый перекресток, прошли мимо сточных канав, заполненных красной и зеленой жижей. Гнилостный запах говорил о том, что был вскрыт гралуз, а его содержимое вылито в сточную канаву.
После таких действий последует возмездие. Очень скоро будут убиты человеческие дети. Старый, до боли знакомый сюжет.
Отряд теперь шел по тем местам, в которых действовали мятежники, отмечая точки, где падали убитые, и стараясь определить потери. Все тела были убраны. Стервятникам будет нечем поживиться.
Вскоре после этого они покинули кварталы и прошли через ворота, охраняемые говачинами – подчиненными Броя. Через какое-то время они вошли в другие ворота, у которых стояла человеческая охрана – все люди Гара. Трия понимала, что Брой очень скоро узнает, что она была здесь, но она скажет, что направлялась в кварталы. Сейчас она проходила по аллее, ведущей к зданиям второго уровня. Серый цвет сплошных стен без окон оживляла лишь ажурная металлическая решетка ворот. За воротами начинался тускло освещенный проход. За безликим фасадом скрывалась следящая аппаратура и стволы автоматических орудий. Жестом остановив своих спутников, Трия принялась в темноте изучать вход в расположенное напротив здание. Ворота были закрыты на простой замок. В амбразуре слева от двери, за воротами, был смутно виден единственный часовой. Охрана здания была готова прийти на помощь часовому по его сигналу или по сигналу следящей аппаратуры в стенах.
