– Сколько мы пустых скважин пробурили? Десятки, сотни? Наверное, десятки сотен. Два найденных месторождения – газовое в Зеренове и нефтяное на Шальне – стоят во сто крат меньше, чем деньги, затраченные на поиски. Даже несмышленому, несведущему человеку понятно: сколько ни бури, все равно результат сухим будет – нет тут нефти. И тем не менее дырявим землю раз за разом, дырявим, дырявим – все рассчитываем птицу удачи за хвост ухватить. Зачем это? Увы, промахиваемся мы – птица удачи пролетает в это время в другом месте, и нам видна лишь ее тень. Не очень-то здорово это – схватить за хвост тень, скажи кому – смеяться будут. Говорят, что нулевой результат в науке – тоже результат. По-моему, это все лишь острословие, не больше. Ничего за ним не кроется. Если цель – нуль, то надо ли ставить ее перед собой? Стремиться к ней? Думаю, не надо. Вправе ли мы транжирить большие государственные деньги, о которых мы сегодня так много говорим, впустую? Нефти на Малыгинской площади, как, собственно, и в Западной Сибири, нет. И не будет в ближайшие полтора миллиона лет. Если кто не верит мне – может подождать, убедиться, что это правда.
Закончив говорить, Шишкарев постоял еще немного, чуть покачиваясь на ногах и тиская ладонью горячий влажный лоб, – прикидывал, все ли он сказал и так ли сказал, потом неуклюже, как-то по-жирафьи поклонился и пошел на свое место.
«Вот еще один сторонник того, чтобы у меня была московская прописка, московская квартира, московская работа, – усмехнувшись, подумал Корнеев. – Видит бог, не хотел я этого, хотел другого…»
Следующим выступал геофизик Стецюк, интеллигентный москвич, иронично поблескивающий очками, кандидат наук. Геофизики всегда шли и будут идти вместе с геологами, они дают прогнозы, ищут структуры – это ученые «колдуны», «шаманы». Геологи бурят там, где считают нужным бурить геофизики – специалисты по земной коре. А уж верным было предсказание или нет, окончательно определяет «профессор долото».
Стецюк начал свою речь издали, из глубины времени, с той поры, когда земля еще только начала образовываться, «плавала на трех китах». Собравшиеся зашептались – не нужна им эта научно-популярная лекция, геофизику все изучали в институте… Тогда Стецюк круто повернул в сторону и стал – уже без перехода, без предварительной подготовки, с налету – говорить о западносибирских структурах.
Все затихли: ведь здесь-то, в структурах, и сокрыта вся соль. Итак, быть или не быть? Стецюк в своей речи обошел этот шекспировский вопрос, сыграл вничью – он был и «за» и «против». Часть структур красноречиво свидетельствует о том, что нефть в Зауралье есть, другая часть не менее красноречиво говорит, что нефти здесь никогда не было и вряд ли она в ближайшие полтора миллиона лет появится, верно сказал Шишкарев. Вот и пойми Стецюка.
В одном Стецюк был прав: нельзя топтаться на одних и тех же крохотных клочках земли, в этом ошибка, надо расширять районы поиска, тогда и картина будет яснее, а так, увы, – поиск идет вслепую.
В зале, где происходило заседание государственной комиссии, возникло напряжение, каждый чувствовал либо тревогу, волнение, обиду, либо, наоборот, радостный подъем, прилив сил от причастности к совершающемуся.
И все-таки, когда заседание заканчивалось, всем стало понятно: поиск нефти в Западной Сибири будет прекращен, финансирование приостановлено, буровая техника уйдет на восток, на реку Минусинку, и вообще – хватит заниматься такими глупостями, как зауральская нефть! Нет здесь нефти! Сон, мираж, легенда – эта нефть. И Корнееву было ясно: никаких колебаний, предложение Татищева надо принимать. Без сомнений, без угрызений совести.
Но какие же лица будут у тех, кто еще продолжает поиск нефти – тычется вслепую в тайге, в болотах – у того же Сергея? Корнеев почувствовал, что на лоб и щеки ему налипла паутина, вызывающая какую-то странную ознобную щекотку. Провел ладонью по щекам, снимая налипь. Не тут-то было. Снова отер ладонью щеки – нет, не отлипает паутина. Будто к коже, окаянная, намертво приросла.
Не он виноват будет в этой измене, нет. Виноваты обстоятельства, люди, ложные прогнозы науки, природа, климат, положение Земли во Вселенной, в конце концов! Не он предатель, не он, просто так сложились обстоятельства. И ни один человек в мире, буквально ни один не сможет его обвинить в том худом, что уготовано поиску нефти в Западной Сибири.
Будто сговорились сегодня выступающие, все как один, кроме Сомова и нейтрала-дипломата Стецюка, говорили о том, что нет нефти в Зауралье, нет и быть не должно. Корнеев даже не подозревал, что в нем может происходить такая сложная, такая жестокая борьба, и как она, оказывается, изматывающа – даже лицо холодным потом покрылось, опуталось липкой противной паутиной, пальцы дрожали.
