В-четвертых, это направление является самым трудным для прорывов, обходов и стремительных маршей войск ввиду наиболее сложных природных условий (обилие болот, лесов, рек и озер) и плохих дорог, по сравнению с другими направлениями. Разве что многие районы Северо-Запада РСФСР, включая большую часть Смоленской области, где вначале «застряли» немцы, а потом наши долго их обратно не могли «выбить», были столь же сложны для активных подвижных боевых действий, да еще отдельные участки Карпат и в меньшей степени некоторые районы Прибалтики и украинского Полесья. Впрочем, в Карпатах нашим войскам в 1941 году, когда фронт стремительно продвигался на восток, закрепляться было самоубийственно. Зато в подобных белорусским лесах и болотах Калининской и Ленинградской областей они сумели практически полностью остановить немецкое продвижение еще в августе 1941 года.
Важно еще здесь отметить и то, что в 1943 году и первой половине 1944 года, когда наши войска успешно наступали на Украине и в Молдавии, перенеся на этом направлении войну за пределы СССР уже в марте 1944-го, они не смогли взломать немецкую оборону в Белоруссии до конца июня этого года, отставая от большинства наших фронтов на Украине и в Молдавии на несколько сотен километров. Вот насколько там местность позволяла хорошо обороняться, и чего не сделал летом 1941 года фронт Д. Павлова. Что нашим войскам на этом направлении требовало около года боев и маневров, то немцам удалось сделать ранее за 2—3 недели их проведения. Хотя на Украине и большинстве других территорий как немецко-фашистские, так и наши темпы наступления-отступления были почти сопоставимыми.
В-пятых, нигде не было в самом начале войны таких крупных окружений наших войск, как под Минском и Белостоком, в «котлах» которых взято в плен около 300 тыс. советских солдат и офицеров или даже несколько более.
В-шестых, нигде не было тогда столь массовой дезорганизации выхода, сбора и сосредоточения войск, вывода техники и получения оружия, боеприпасов и других средств, которая произошла на Западном фронте, а также срыва работы связи и управления войсками. Особенно трагической ситуация была в 4-й армии, сосредоточенной в районе Бреста, многие соединения которой находились в пределах досягаемости немецких артиллерийских орудий в первые же часы войны. Нигде не было брошено без боя или почти без боя столько техники, оружия и других материальных средств, оставлено столько солдат и офицеров без должного управления их действиями и без реальной возможности их организованного сопротивления врагу. Вот какой, по-видимому, характерный пример подобных событий приводит А.Б. Широкорад: «На окружной полигон (бывший польский) юго-западнее Барановичей в мае 1941 года было доставлено прямо с завода 480 152-мм гаубиц-пушек МЛ-20 с 10 боекомплектами на каждое орудие. В конце лета 1941 года гаубицы-пушки должны были пойти на укомплектование десяти артиллерийских полков РГК. Все они 23—24 июня 1941 года целыми и невредимыми достались немцам» [128].
Много вопросов к командованию Западным военным округом (фронтом) и 4-й армией возникает, когда читаешь в различных трудах о том, что конкретно происходило на этом направлении в последние дни накануне войны и в ее первые дни, например, о том, почему большая часть артиллерии приграничных армий округа в момент начала нацистской агрессии оказалась отведенной в тыл, на стрельбы, не были заминированы мосты через Западный Буг и другие пограничные реки, казармы 4-й армии в первые же часы войны оказались под прицельным огнем немецкой артиллерии, слабо охранялись различные коммуникации, тылы наших войск успешно атаковали многочисленные немецкие диверсионные группы, не была проведена надлежащая маскировка аэродромов, с немалой части боевой техники сняты вооружение, боеприпасы и аккумуляторы, много офицеров находилось в отпусках и т.д. и т.п. [129].
Принципиальную разницу в исходе боев на 3-х основных направлениях в первые дни войны хорошо видели и немецкие историки. К примеру, генерал Э. фон Бутлар писал следующее: «В отношении масштабов захваченной территории итоги пограничных сражений в России можно было признать удовлетворительными, но что касается успехов в уничтожении сил противника, то они заслуживают более скромной оценки. Хотя группа армий “Центр” в результате двух сражений за Белосток и Минск добилась решающей победы, приведшей к уничтожению основной массы войск противника, однако две другие группы армий попросту гнали противника перед собой, не имея возможности навязать ему решающее сражение» [130].
