б) изготовить всю зенитную артиллерию и прожекторные батареи, назначив круглосуточное дежурство на батареях, организовав бесперебойную связь их с постами, тщательно подготовив в инженерном отношении и обеспечив огнеприпасами;
в) организовать взаимодействие истребительной авиации с зенитными частями;
г) организовать бесперебойную связь постов воздушного наблюдения, оповещения и связи с аэродромами истребительной авиации;
д) к 1 июля 1941 г. закончить строительство командных пунктов, начиная от командира батареи до командира бригадного района.
19.6.41 г. доложить порядок прикрытия от пикирующих бомбардировщиков крупных железнодорожных и грунтовых мостов, артиллерийских складов и важнейших объектов.
До 21.6.41 г. совместно с местной противовоздушной обороной организовать: затемнение городов: Рига, Каунас, Вильнюс, Двинск, Митава, Либава, Шауляй, противопожарную борьбу в них, медицинскую помощь пострадавшим и определить помещения, которые могут быть использованы в качестве бомбоубежищ;
е) максимально форсировать все организационные мероприятия, закончив их не позднее 1 июля 1941 г.
Лично и через работников управления проверить выполнение изложенных выше мероприятий.
2. Начальнику связи округа привести в полную готовность все средства связи на территории округа, для чего:
а) не позднее утра 20.6.41 г. на фронтовой и армейские командные пункты выбросить команды с необходимым имуществом для организации на них узлов связи. Иметь подводы готовыми к немедленному включению.
Систематически производить проверку связи с командными пунктами, иметь на узлах связи ответственных командиров;
б) организовать и систематически проверять работу радиостанций согласно утвержденному мною графику.
Особое внимание обратить на радиосвязь с пограничными корпусами и дивизиями, с пограничными войсками, авиацией и службой воздушного наблюдения, оповещения и связи» [133].
Не подлежит ни малейшему сомнению то, что издать такой приказ командующий военным округом без соответствующего приказа либо указания из Москвы или по крайней мере согласования с руководством РККА был не вправе. Однако нельзя исключить, что подобная директива из центра могла быть более общего характера или даже устной.
Правда, кое-кто, даже зная о существовании этого приказа, все еще продолжает верить в то, что в подобных вопросах командующие на местах накануне войны могли проявлять полную самодеятельность, а руководство Генштаба, НКО, Правительства, Политбюро и даже сам товарищ Сталин для них указом не были. Видимо, и нужны были только для портретов, чтобы украшать свои кабинеты. Вот что, к примеру, пишет Р. Иринархов: «Прекрасно знало о неизбежности фашистского нападения и большинство руководящего состава войск Красной Армии, и командование западных военных округов. Но если командующие Западным и Киевским Особыми военными округами были еще спокойны, имея в наличии огромные силы войск, то командующий Прибалтийским Особым военным округом… проявлял понятное беспокойство» [134]. И далее, продолжая комментировать этот приказ и его исполнение, он отмечает: «…все отданные командованием Прибалтийского Особого военного округа распоряжения свидетельствуют о том, что его руководство было прекрасно осведомлено о дате нападения Вооруженных Сил Германии и пыталось проводимыми мероприятиями повысить боевую готовность своих войск» [135].
После таких слов трудно сдержаться, чтобы не воскликнуть: вот ведь, оказывается, какой проницательный и бдительный анархист, а заодно, наверное, и мужественный конспиратор был генерал Ф.И. Кузнецов! А вообще картина событий кануна войны, нарисованная Р. Иринарховым в этих и связанных с ними иных рассуждениях своей книги получается хорошо знакомой: если советские командующие на местах совершали правильные поступки, то вопреки Сталину и другим руководителям СССР и НКО, а если неправильные, то потому, что не могли их ослушаться. Одним словом, привычка – великая сила!
Гораздо ближе к истине представляются рассуждения С. Кремлева, который, опираясь на воспоминания маршала К. Мерецкова, контр-адмирала К. Деревянко и другие источники, доказывает, что в период с 14 по 19 июня 1941 года из Москвы во все западные округа отдавались различные распоряжения о проведении мероприятий по повышению боеготовности. Вот только исполнили их все по-разному [136].
