В свою очередь, начав с момента нападения Германии и ее союзников мобилизацию и переброску войск на запад, ввиду довольно слабого развития транспортной инфраструктуры, большой протяженности коммуникаций, низкой плотности населения, огромной территории и большого рассредоточения соединений, частей и учреждений внутренних округов и мобилизационных резервов, советское военно-политическое руководство не смогло быстро, еще до разгрома основных сил на Западном фронте, а также крупных поражений на других фронтах, укрепить сражающуюся группировку. Уж слишком громоздкой и неповоротливой, причем прежде всего по объективным причинам, была отечественная мобилизационная и транспортная система. При этом ситуация на центральном направлении довольно быстро становилась угрожающе катастрофической. В результате этого подтянутые резервы вводились в бой не вполне подготовленными, по частям, разрозненно, без налаженного взаимодействия с продолжавшими сражаться соединениями фронтов, на неподготовленные позиции. Наши войска на центральном направлении и в значительной мере на северо-западном и юго-западном направлениях представляли собой в этот период конгломерат разрозненных, плохо управляемых соединений, в то время как немецкие войска действовали как единый слаженный механизм по единому плану. Часть наших войск на Западном фронте в этот период продолжала удерживать оборону на своих позициях, в том числе и в окружении, другая их часть находилась почти в непрерывном и беспорядочном движении: кто-то отступал, кто-то выходил из окружения, кто-то пробивался из окружения с боями, кто-то подъезжал к фронту из тыла, кто-то выдвигался навстречу прорвавшемуся противнику из глубины расположения войск, кто-то занимал боевые позиции для боя, кто-то с ходу принимал бой и т.д. Ничего похожего на сплошную линию фронта, в которой бы не было зазоров между державшими оборону частями, создать на этом направлении, как отчасти и на других направлениях, долго не удавалось. Не были использованы как следует, а то и совершенно, ни естественные, ни искусственные оборонительные рубежи, а для подвижной, активной обороны, которая, по мнению А. Исаева, являлась бы более эффективной [144], было совершенно недостаточно ни сил и средств, ни опыта ведения подобных боев и масштабных операций против сильного противника. Напротив, попытки мощными контратаками сбить наступательный порыв врага были тогда чаще всего губительными для нашей армии, так как они не были и не могли быть в той ситуации достаточно подготовленными, а, самое главное, проводились при большом перевесе его войск в силах и средствах.
И в дальнейшем, к сожалению, пассивная, позиционная оборона надолго стала необходимостью советской стороны ввиду явного неравенства сил, а особенно из-за гораздо более слабой моторизованности Красной Армии. Однако основная проблема была в том, что немцы никак не давали нам ее организовать, почти все время выбивая наши войска летом и осенью 1941 года с не закрепленных как следует позиций, или не давая и вовсе на них закрепиться, либо совершая прорывы и марши в плохо прикрытые участки фронта, бреши между армиями и дивизиями, обходя наши отдельные прочные редуты, как это было, например, под Киевом в августе—сентябре 1941 года.
Другое дело, что позиционно обороняться надо тоже уметь, для чего следует хорошо использовать реки, высоты и другие естественные и искусственные рубежи и сооружения, стараться превращать каждый важный город в неприступную крепость, вовремя при необходимости контратаковать или отходить и т.д. И мы знаем из истории этой войны, как часто наши войска впоследствии успешно это делали: под Ленинградом и Киевом, Одессой и Севастополем, Сталинградом и Воронежем. Как остановили к ноябрю 1942 года рвущихся в глубь нашей страны немцев, которые еще превосходили нас в силах, организовав сплошную линию обороны от Кавказского хребта, Дона и Нижней Волги через московские оборонительные сооружения до Верхней Волги и далее до новгородских и ленинградских лесов, болот, рек и озер, а потом, нанеся им большие потери в этих оборонительных боях, сумели отбросить их на многих участках фронта на многие десятки и сотни километров. Как «сломали» немцы свои вновь выросшие, еще более мощные танковые «зубы» на Курской дуге во время попыток пробить нашу хорошо укрепленную позиционную оборону. Но такие примеры демонстрировали нам и немцы: под Ржевом и Вязьмой, Оршей и Могилевом, Будапештом и Кенигсбергом. Очень часто именно после таких упорных, изматывающих боев противоборствующим сторонам удавалось надолго останавливать противника, а потом успешно контратаковать.
