– Дорогое дитя, мне жаль, что мой визит принес вам только беспокойство. Я ухожу. – Магистр обернулся к Максимиллиану и добавил: – Вы знаете, где меня искать, Максим. Только помните, что времени у нас мало.
Он ушел, и комнатка погрузилась в тягостное молчание.
Ора медленно опустилась на пол, коленями прямо в лужу, закрывая лицо ладонями. Юбка девушки мгновенно вымокла, но Ора не обращала на это внимания, глухо рыдая. Максимиллиан смотрел на нее. На удивление, он не ощущал никакой злости, которая терзала его с пятого дня месяца лип. Ора, маленькая растерянная девочка, не выдала Магистру все, что рассказала ему, Максимиллиану, буквально полчаса назад. Побоялась? Наверняка. Магистров испугала мощь камней, они чуть не захлебнулись в волне магии, а Ора сумела покорить ее. Она была сильнее всех, кого Максимиллиан знал в Эе.
И ее было невероятно жаль.
– Ора, – почти впервые за все время он назвал ее просто по имени. Девушка отняла ладони от лица, являя заплаканные покрасневшие глаза. – Ора, любые слова, что я скажу сейчас, вы наверняка не услышите. Но я повторю: не надо бояться меня.
– Магистр не шутил, предлагая… убить Совет? – всхлипнула девушка.
– Вероятно, нет. Вам стоит встать, умыться и успокоиться.
Ора опустила взгляд на промокшую юбку и ойкнула. Вскочила, но опять запуталась в подоле, чуть не упала, но Максимиллиан одним текучим движением оказался рядом и все же подхватил ее за локоть. И тут же отпустил, убедившись, что она стоит твердо. Как сделал бы для родной сестры, будь она у него.
– И, если хочешь, Ора, мы обсудим все, что произошло.
– Пройдись со мной, – попросил Первый Магистр у Иллия. Тот оторвался от чтения ветхого манускрипта, посмотрел на водяные часы, потом на старшего мага и кивнул. Иллий не заметил, как провел в библиотеке полдня, чтение настолько увлекло его. Что ж, пройтись было бы отличной идей. Тем более что просил об этом сам Первый.
– Конечно.
Пятый аккуратно свернул свиток, закрепил на нем печать и вернул пергамент на причитающееся ему место. Первый терпеливо ждал. Старик опирался на резной деревянный посох; рука, вцепившаяся в набалдашник, мелко-мелко дрожала.
– Я искал ответы в прошлом, – пояснил Иллий. – Магия умирает в Эе и без участия Асилума.
Еще пару сотен лет назад Иллий считался бы посредственным магом, годным лишь для должности подай-принеси, кресла Магистра ему было бы не видать, как собственного носа. Деяния же магов из славного прошлого Эи поражали.
– Магия не может умереть, – возразил Первый.
Они вышли из библиотеки и спустились во внутренний сад, недоступный никому, кроме магистров. Осенние цветы поражали глубиной красок. Голубой туман гордо вскинул пушистые шарики на тонких стеблях, которые закачались, стоило Иллию задеть их мантией. Стайка ярких бабочек разлетелась во все стороны.
– Тем не менее она нам почти недоступна. – Первый провел рукой в воздухе, успокаивая цветы. – Ты говорил с принцепсом Метелом.
Не вопрос, утверждение. Иллий не стал отрицать. Первый повернулся к нему.
– И что сказал Метел на предложение убрать нас всех, как лишние фигуры с игровой доски?
Иллий не изменился в лице. Глупо было предполагать, что Первый не узнает, какие партии разыгрывает каждый из Магистров.
– Максимиллиан не дал мне никакого ответа.
– Стоило ожидать. Что ты ему предложил? Асилум?
– Мир нашим странам. Он как никогда нужен нам всем. Асилум… Асилум и так принадлежит ему.
– Да, мы узнали это достаточно точно. И слишком поздно.
Первый провел заостренным концом посоха по мелким камушкам, которыми щедро были посыпаны дорожки, нарисовал какой-то знак. Иллий пригляделся – силуэт бабочки.
– А что будешь делать ты? Магистры хранят Эю.
– И до чего мы ее довели? – Иллий повел плечами. – Люди еще не осознали, что произошло. Пара-тройка дней, и в Эгрисси грянут беженцы с границы. Пара месяцев – и страна начнет голодать. Прямо как наши поверженные соседи. Нам не вытянуть и Эю, и Асилум.
– Ты не ответил на мой вопрос.
Первый безжалостно стер изображение.
– Иллий, – маг впервые за долгое-долгое время обратился к Пятому по имени. Тот кивнул, показывая, что слушает. – Я согласен с тобой, что время Совета уже прошло. Мое время прошло. Потому спрошу еще раз: что планируешь сделать именно ты? И тогда я решу, может ли Совет доверить Эю именно тебе.
Иллий задумался. Что бы он сейчас ни сказал, прозвучит слишком натянуто и надуманно.
Он хотел поставить на Ию Ору, талант которой казался неограненным алмазом. А ее исследования, довольно-таки наивные и требующие серьезной доработки, вторили давним мыслям Иллия.
Пятый серьезно рассчитывал на помощь Асилума. Сила магического выброса Максимиллиана Метела поражала. Да, этот выброс был спровоцирован злостью, а лунный камень направил его на жителей Эи. Если можно было навести мосты если не дружбы, но хотя бы дипломатии, то какие открылись бы перспективы!
Проблема заключалась в том, что сделать это мог любой из Магистров. Заполучить Ору, найти к ней подход, договориться с Метелом.
