– Лунный камень? – с сомнением спросил Первый.
– Да. Мы – воплощение магии Эи. Лиши нас магии – зачем нам жить?
И прежде чем Иллий что-то ответил, Первый откупорил бутылочку и залпом выпил ее содержимое. Потом спокойно отложил опустевшую склянку в сторону. Иллий смотрел на нее, стенки бутылочки все еще блестели серебристо-голубым в солнечных лучах.
– Этого хватит, – сказал Первый и, заметив озадаченное выражение лица Иллия, пояснил: – Лунный камень убьет меня, завтра с утра все будет кончено.
– Но зачем?
– Не это ли ты сам собирался сделать? – Усмешка у Первого вышла даже какой-то доброй и понимающей.
– Собирался распустить Совет, но не убивать, – попробовал возразить Иллий, хотя прекрасно понимал, что Первый знает – он лжет.
– Тогда ты глупее, чем я думал, и все было зря. Утром я вызову Третьего на разговор…
– Понятно! – отрезал Иллий. И добавил, выражая всю благодарность, что чувствовал: – Спасибо.
Резко вернулись звуки. Между цветами жужжал толстый шмель. Первый откинул голову на изголовье скамейки, подставляя лицо солнцу. Он улыбался.
Иллий снова присел рядом, подхватил лишь кончиками пальцев пустую бутылочку. И, чтобы хоть что-то сказать, спросил:
– А… Зентис?
– Спроси у нашего доблестного командора. И… пожалуй, оставь меня. Я хочу побыть один.
– Ваше желание – закон. – Иллий чуть склонил голову. Убрал бутылочку в карман мантии, вставая. Первому она более ни к чему. – Прощайте.
– Прощай, мой друг, – донеслось ему вслед, когда он покинул беседку.
Андраст застыл перед огромными деревянными дверьми, сейчас распахнутыми настежь. Он еще никогда не оказывался на верхних этажах Башни. И уж тем более не смел даже мечтать войти в Зал Совета. Дрожа от волнения, командор сделал шаг туда, откуда Магистры правили страной, и поразился убранству, лаконичному, но показывающему силу и мощь Эи. Четыре деревянных кресла и одно каменное – с расшитой яркими цветами подушечкой – стояли полукругом. Сейчас они пустовали, но легко можно было представить, как Магистры восседают на них, занятые делами государственной важности. Андраст еще раз окинул задумчивым взглядом каждое кресло по очереди, а только потом обратил внимание на лежащее ровно по центру Зала на мозаичном полу тело в белых одеждах.
Первый Магистр.
Позади Андраста двое стражей, что пришли с ним, прошептали слова молитвы богу-защитнику Охуру. Андраст повторил за ними. Когда его позвали в Башню по срочному делу, он не ожидал такого.
Слишком много для Эи. Сперва разрушительное землетрясение и извержение вулкана, теперь вот это.
– Как это произошло? – наконец спросил командор Эгрисси, собираясь с мыслями, что скакали перепуганными зайцами, у Третьего Магистра, который пришел вместе с ними.
– Мы обсуждали, – с деланым спокойствием отозвался тот, но Андраст отметил, что Магистр теребит складки гиматиса, нервничая, – дела на границе. Восстановление пострадавших территорий отнимает много сил, ресурсов…
– Кхм, чуть меньше подробностей, – не слишком вежливо прервал Магистра Андраст, кивнув в сторону тела. Ранее он и помыслить бы не мог таким тоном говорить с любым из членов Совета. Но причастность Третьего Магистра к похищению Оры, его тайные делишки вызывали у Андраста глухое раздражение. А тут еще и смерть Первого.
Сказал – и тут же устыдился того, как резко прозвучали его слова.
– Конечно, командор. Буду краток, – злые нотки прорезались в голосе Магистра. – В процессе обсуждения Первый забился в агонии, упал ничком и умер.
– Вот так просто? – спросил скорее сам у себя Андраст, но Третий его услышал. Он презрительно скривился, прошел через Зал и со всем доступным ему достоинством сел в свое кресло. Светильники на стенах опасно полыхнули огнем, хотя день был в самом разгаре.
– Вы, командор, подозреваете меня? – отчеканил Третий. Лицо у него побледнело, губы Магистр поджал так, что они образовали тонкую линию. Злые глаза вперились в командора.
Андраст ничего не ответил, спокойно выдерживая пристальный взгляд. Он присел на корточки перед телом. На лице Первого застыло мученическое выражение, изо рта вытекла желтая пенистая слюна, глаза, полуприкрытые сморщенными веками, покраснели от лопнувших сосудов. Руки вывернулись под каким-то немыслимым углом. Магистр умирал в страшных мучениях.
– Его убили.
Убийство – а это явно было убийство – Первого Магистра бросало тень на самого Андраста, командора стражей Эгрисси. У него под носом совершили удачное покушение, а у него ни одной версии, как и кто это мог сделать.
Стражи, оставшиеся стоять у распахнутых дверей в Зал, зароптали. Андраст кинул на них недовольный взгляд, и те умолкли. Они были из числа тех, кто охранял Зал Совета уже пару лет, еще прошлый командор приставил сюда непонятно за какие заслуги. Андрасту никогда не нравилось, что охраняющая Магистров стража неизменна, но любые попытки повлиять на устоявшиеся порядки проваливались. «Что ж, – с какой-то обреченной веселостью подумал командор, – сейчас они заплатят за то, что проворонили убийцу. И им очень повезет, если они выйдут сухими из воды».
