Помимо контракта русистов, мы курировали наших тренеров, обучавших сирийских спортсменов. В их числе был старший сын Хафеза аль-Асада — Басиль, которого с юных лет готовили к тому, чтобы стать президентом страны после своего отца. Он занимался конным спортом с нашим тренером, и даже ветеринар, который следил за здоровьем лошадей, был советским. Басиль погиб в автомобильной катастрофе по пути в международный аэропорт Дамаска. Его место по старшинству занял Башар аль-Асад. Чаще всего мы общались с начальницей отдела внешних связей, говорившей по-русски, а в особо важных случаях — с председателем Спорткомитета Сирии. Что касается наших тренеров, то это были молодые, весёлые ребята. Однажды, стоя с ними на лестнице, я шутя показал блок удэ-укэ (движение рукой изнутри кнаружи). Внешне он выглядит он очень эффектно, поэтому один из спортсменов сказал мне:
— О, у тебя неплохо получается. Приходи в воскресенье на стадион, мы там тренируемся.
Это было бы идеальным вариантом для меня, но, к сожалению, я в то время жил на другом конце Дамаска. В отличие от шахмат, партнёра по каратэ в Сирии я не смог себе найти. В первую загранкомандировку я пытался учить своего приятеля, капитана (я даже привёз с собой из Москвы кимоно), но дело ограничилось одной тренировкой. То же самое было со вторым начальником во время следующей загранкомандировки. Каратэ требует упорства и большого труда, к которому не все готовы.
Что касается первого начальника, то мы пошли с ним и ещё одним мужчиной лет тридцати к владельцу тренажёрного зала. Он измерил нам грудную клетку при вдохе и выдохе. У моих спутников разница оказалась в 3 см, а у меня немного получше — 3,5 см, но он обещал путём интенсивных тренировок в течение ближайших трёх месяцев увеличить эту разницу ещё на 6 см, а вес (у меня 64 кг, а рост модели, правда, женской — 176 см) — на 6 кг за счёт мышц. Мы с начальником простодушно внесли плату за два месяца вперёд, но сходили в тренажёрный зал лишь один раз; помешали командировки, потом мой шеф слёг то ли с сердцем, то ли с межрёберной невралгией, а мне ездить туда самому было очень далеко. Однако он записал в детскую секцию каратэ свою дочь-младшеклассницу. Как-то мы заехали за ней после тренировки. Войдя вовнутрь, я обратил внимание на выставленные в витрине шкафа знакомые обложки книжек по каратэ, которые я читал ещё во время первой загранкомандировки. Я посмотрел на пожилого мужчину, который сидел за столиком, у входа, и узнал в нём автора. Конечно, ему было приятно, что случайно зашедший к нему иностранец внимательно проштудировал все написанные им книги.
Однажды мы большой группой поехали на центральный стадион Дамаска, где проходил матч сборных команд СССР и Сирии по футболу. Нас разместили в специальном секторе для работников Посольства и других советских организаций. Наши победили со счётом 3:0. В страну как-то приезжал бакинский «Нефтчи», а также молодежная сборная СССР. Помню, как во время очередного посещения Алеппо мы сидели на матче ереванского «Арарата» с весьма сильной командой города "Аль-Иттиха́д". Трибуны были наполовину заполнены местными армянами с флагами и транспарантами. Матч закончился вничью 2:2. В сезонах 1982-83 и 1983-84 гг. чемпионом Сирии была команда «Аль-Кара́ма», выступавшая за Хомс, где я в те же годы проходил срочную военную службу. Футбольный стадион был довольно близко от нашего дома, и оттуда часто раздавалась стрельба, возвещавшая об очередном забитом голе любимой команды. Слово «Аль-Кара́ма» было написано в городе почти на каждом заборе, как в Москве — "Спартак" или "ЦСКА".
24 тысячи долларов
В турфирму мне помогла устроиться соседка. Я был принят на скромную должность экономиста и подчинялся только генеральному и коммерческому директорам. В мои обязанности входили планирование, организация хозрасчёта, предоставление ежемесячной отчётности компании, учредителю турфирмы, и выступления раз в неделю на общих собраниях с подведением итогов деятельности четырёх подразделений: туристического, авиационного, железнодорожного и допуслуг. Работа была сезонная — зимой штиль, а летом даже дополнительно нанимали курьеров (с этим я столкнулся ещё в советском "Интуристе", где в это время привлекали переводчиц-студенток). Ими в течение одного месяца поработали мои старшая и средняя дочери, но мне не понравилось, что им приходится носить по городу в обычных целлофановых пакетах сотни незаполненных бланков авиабилетов, каждый из которых даже в таком виде стоил немалых денег («Аэрофлот» предоставлял их под гарантию банка).
