— Садись, давай познакомимся.
— Сейчас я подойду, — смущённо сказал я и продолжил свой путь в магазин.
Обычно после занятий я съедал в студенческой столовой комплексный обед за 50 копеек, затем шёл в кино или ехал домой. Мама приходила с работы вечером, а я часто покупал себе однолитровый пакет молока и батон хлеба. Вернувшись из магазина, я занял свободное место на скамейке, рядом со стеной дома.
— Чем ты занимаешься? — спросила соседка.
— Закончил школу и… — только успел сказать я, как в ту же секунду подруг позвали, и они в мгновение ока куда-то исчезли.
Однажды со мной в лифт зашла стройная девушка с внешностью героини тургеневского романа. Никогда прежде я не видел более красивого лица. Лифт остановился, она вышла вместе со мной и открыла дверь соседней квартиры. Оказалось, что это младшая сестра девушки, похожей на Багиру. Говорят, она по-прежнему очень красива.
Как видите, я не проявлял в то время особой инициативы, чтобы познакомиться с девушками. Наверное, внутренне я давно сделал свой выбор, только объект его об этом точно не знал и думал, что я давно забыл о нём.
На самом верху
До этого я уже рассказывал, как работал с несколькими министрами СССР во время их визитов в Сирию. Конечно, это случилось не сразу. Скажем, для министра внешних экономических связей СССР (бывшего секретаря ЦК КПСС), который приезжал в Дамаск постоянно, я делал только письменные переводы и то крайне редко. Всё изменилось, когда я в течение почти двух месяцев подменял переводчика Торгпреда. До этого мне приходилось работать с несколькими сирийскими министрами и руководителями государственных комитетов, занимавших такие же по рангу должности. На этот раз предстояли переговоры Посла СССР в САР с премьер-министром. Срочно понадобился галстук. Я пошёл в посольский гараж, и там мне предложили на выбор сразу несколько. Какое-же было моё удивление, когда оба пришли на переговоры без галстуков — премьер-министр, в костюме сафари тёмно-синего цвета, а новый посол, прибывший в страну полтора года назад, в джинсах и рубашке. Беседовали они по-арабски, а я переводил для Торгпреда СССР и нескольких работников экономического отдела. Тем обсуждалось много. Запомнилось только, как я с присущей мне дерзостью дважды поправил нашего посла, который в выражении «пятьсот тысяч пачек сигарет" забывал сказать "тысяча". Оба раза он вскидывал голову и удивлённо поворачивался ко мне. Раньше меня, наверное, могли за это стереть в порошок, однако новый посол был из людей другой, перестроечной формации и вёл себя весьма демократично. Наоборот, говоря об установке очередной спутниковой антенны, кажется, для советских специалистов, работавших на ТЭС "Тишрин", спросил меня, как будет по-арабски слово «антенна».
Такие переговоры повторялись ещё дважды. В четвёртый раз я встретился с премьер-министром на ТЭС «Тишрин». Это было рабочее совещание, где присутствовало множество людей и пресса. Тут я сидел в трёх метрах от него и переводил на ушко нашему советнику-посланнику по экономическим вопросам. Вечером, когда мы включили телевизор, дети завопили:
— Смотрите, папа в телевизоре, папа!
Камера дважды скользнула по лицам премьер-министра, советника-посланника и Вашего покорного слуги — туда и обратно.
Это был не единственный случай, когда я видел себя на экране телевизора (однажды и в газете, почему-то на английском языке, где я стою в числе представителей СССР и САР, принимавших участие в круглом столе, который проходил в советском павильоне, на территории парка Тишрин). Как-то мы с моим первым начальником присутствовали на празднике в одном из военных колледжей г. Алеппо и наблюдали за учениями, во время которых показывали отражение вертолётного десанта. Там был министр обороны Сирии, высокообразованный человек с очень приятной внешностью, автор книг о Сталине и Жукове (последнюю издали у нас в переводе на русский) и стихов. В тот же день мы вернулись в Дамаск. Вечером этот праздник показали в новостях, по телевизору. Среди сидевших на трибунах камера почему-то выхватила и моё лицо.
«Товарищ машинист»
В конце 3-го курса выяснилось, что моя жена ждёт ребенка. Работать в качестве переводчика арабского языка я начал лишь спустя год, а тогда старшая сестра жены через своих знакомых в одном тресте устроила меня разнорабочим на лесопильню, где-то на окраине Москвы. Скоро я понял, что для такой тяжёлой работы слишком субтилен, и уволился. Моя мама, сотрудница секретариата одной очень крупной организации, обратилась с соответствующей просьбой к знакомой начальнице кадров подведомственного института, который занимался научной организацией труда. Тут помогло то, что у нас дома всегда была пишущая машинка. Мама печатала не только на своей основной работе, но и после. Глядя на неё, я научился это делать уже в младших классах. Как-то соседка по квартире, хорошая женщина, принесла мне том сочинений Маркса, где были подчёркнуты отдельные предложения. Она попросила меня напечатать их, чтобы у неё был готовый конспект для семинара, и я с удовольствием это сделал.
