Вспомнить всё полностью

— Что значит, не мог подумать?! Орион — их последний оплот! Если там не драться, то где ж им еще, мать их за ногу, драться? — свирепо выругался Росси. — Вот они и дерутся. У нас в руках все их планеты в Орионе — кроме внутренних. То еще сокровище, конечно, но дело-то в принципе! Нам бы базы построить да снабжение наладить! Тогда б мы весь жучиный флот разнесли в ноль!

— Не называй их жуками, пожалуйста, — пробормотал Тони. Он как раз доел хлопья. — Они Пас-удети. Такие же, как здесь. Они не жуки, и Бетельгейзе — не Бетельгейзе. Это арабское слово, которым мы ее назвали, а на самом деле у этой звезды другое имя.

Джо Росси рот разинул от удивления. Потом закрыл рот и рявкнул:

— Это что же, мать его за ногу, в моем доме творится? Ты что, жуколюб, что ли?! А, сынок?

— Джо! — прикрикнула Лия. — Бога ради, выбирай выражения!

Росси двинулся к двери:

— Был бы я на десять лет моложе, пошел бы в бой. Уж я бы показал этим панцирным козявкам! Уроды! Насекомые! И на чем летают, на чем летают, а?! На развалюхах, без слез не взглянешь! На переоборудованных торговцах! — Отец яростно сверкнул глазами. — Вы только подумайте, эти твари сбивают терранские крейсеры. С нашими ребятами на борту…

— Орион, вообще-то, их система, — пробормотал Тони.

— Их система?! Ты что у нас теперь, экспертом по звездному праву заделался?! Ты гляди-ка… — Тут голос отказался ему — отец задыхался от гнева.

— Мой сын, мой собственный сын, и… — пробормотал он наконец. — Смотри мне, будешь дальше пререкаться — такую трепку задам, до конца недели сесть не сможешь.

Тони резко отодвинул стул.

— Меня сегодня весь день дома не будет. Я еду в Карнет, вместе с моим ИРН.

— Ну конечно! С жучиными детишками играть!

Тони ничего не ответил — он уже надел шлем и фиксировал зажимы. Вышел в заднюю дверь в шлюз, открыл кислородный кран и запустил фильтр. Это давно стало привычкой — ведь он всю жизнь провел в колонии на чужой планете в чужой звездной системе.

Легкий ветер сыпанул желто-красного песку на ботинки. Солнечный свет золотил металлическую крышу их домика — плоской коробки в ряду других таких же коробок, выстроившихся на песчаном склоне. На горизонте безмолвными стражами высились рудоочистительные сооружения. Тони нетерпеливо взмахнул рукой, и из подсобки выскользнул ИРН. Солнце ярко заблестело на его хромированных деталях.

— Мы едем в Карнет, — сказал Тони, машинально переходя на пас-удетский. — Давай же, что ты копаешься!

ИРН пристроился за ним, и Тони быстро зашагал вниз по склону через песчаные дюнки — к протянувшемуся внизу шоссе. Сегодня по нему ползло совсем немного торговцев — странно. С чего бы им пропускать годный для выезда на рынок день — и без того три четверти календарного цикла никуда носу не высунешь. Бетельгейзе — ненадежное и капризное светило, не то что старина-Сол (мальчик знал это исключительно из образовательных программ, которыми его пичкали шесть дней в неделю по четыре часа в день — потому что Солнца он, конечно, никогда не видел).

Он дошел до шумной ленты дороги. Пас-удети так и кишели кругом. Передвигались они большими группами, на примитивных грузовичках с двигателями внутреннего сгорания, облупленных и грязных. Моторы протестующе поревывали. Тони приветливо помахал рукой едущим мимо машинам. Вскоре одна из них притормозила. Грузовик вез тис — огромные перевязанные охапки серых овощей, высушенных и готовых к употреблению. Важнейший продукт для Пас-удети. За рулем сидел пожилой темнолиций Пас — вывалив один локоть в открытое окно, он гонял во рту свернутый листик. Пас как Пас, они же все одинаковые: худощавый, с затвердевшей скорлупой — в этой хрупкой оболочке местные жили и умирали.

— Подвезти? — пробормотал Пас — их обязывали подбирать землян-пешеходов.

— А ИРН будет куда закинуть?

Пас беспечно махнул когтистой лапой:

— Да пусть в кузове едет.

И тут на старой страшной морде проступило злое веселье:

— До Карнета доедем — продадим на запчасти. Сейчас хорошо конденсаторы и электронные реле берут, ага. Таких деталей сейчас не достать — дефицит!

— А я знаю, — строго ответил Тони, забираясь в кабину грузовика. — Вы же все отправили на ремонтную базу на Орионе I. Для нужд военно-космического флота.

Кожистое лицо Паса мгновенно посерьезнело:

— Именно. Для нужд флота.

И он отвернулся и завел машину. ИРН забрался в кузов и умостился там на куче тиса, отчаянно цеплясь магнитными силовыми линиями.

Тони заметил, как изменилось лицо Пас-удети, и весьма удивился этому. Он хотел было завести разговор — но присмотрелся и понял, что остальные Пасы, в других грузовиках, которые катились впереди и сзади, ехали молча. Все из-за войны, естественно. Боевые действия в этой системе начались сто лет назад, и уже очень давно здешние Пасы довольствовались лишь рассказами о ней — главные сражения сейчас разворачивались на Орионе. К системе Ориона были прикованы все взгляды, все внимание: все ждали, чем окончится противостояние терранских боевых кораблей и переоборудованных пас-удетских транспортников.