Из леса вышло нечто странное. С мгновение капитану Джонсону казалось, что дело в близорукости и он просто не может разглядеть Брента как следует. Он замигал, прищурился, потом охнул, не веря своим глазам. Здесь, на этой захолустной планете? Но нет, сомнений нет — из леса медленно и стеснительно вышла огромная кошкообразная зверюга.
Девушка отошла в сторону, затем помахала зверю — тот жалобно завыл, глядя на корабль.
Джонсон изумленно смотрел на странную животину, а потом ему стало страшно, очень страшно. Он как-то враз понял — Брент не вернется. Больше не придет — никогда. Что-то с ним случилось на этой странной планете, а еще эта девушка…
Джонсон захлопнул за собой шлюз и бросился к пульту управления. Так, нужно срочно лететь на ближайшую базу и писать отчет. Пусть те, кто надо, расследуют это дело, и как можно скорее…
Запуская двигатели, Джонсон посмотрел, что происходит на поляне. Зверь тряс огромной когтистой лапой вслед кораблю.
Джонсон поежился. Выглядело это так, словно лев-переросток грозился — прямо как рассерженный человек.
1954
Красновато-желтый солнечный свет проник в спальный отсек сквозь толстые кварцевые окна. Тони Росси зевнул, немного поворочался, затем открыл глаза и быстро сел. Одним движением отбросил одеяло и соскочил на теплый металлический пол. Выключил будильник и побежал в туалет.
Похоже, день выдался погожим. Пейзаж за окном сохранял спокойную неподвижность, поверхность не тревожили ни ветер, ни песчаные оползни. Сердце мальчика радостно забилось. Он надел штаны, с усилием застегнул толстую молнию, с трудом поймал рукава тяжелой брезентовой рубашки, а потом сел на край койки — застегнуть ботинки. Он затянул голенища туго-натуго, потом проделал то же самое с перчатками. Затем проверил давление в воздушном насосе и закинул тяжелый ранец за спину. Вытащил из шкафа шлем. Ну все, готов, можно выходить.
В столовом отсеке мать с отцом уже закончили завтракать. До него донеслись их голоса, пока он тяжело шагал по трапу. Сердитое, тихое бормотание. Он остановился и прислушался. О чем это они разговаривают? Может, опять про него? Неужели он опять, сам того не зная, совершил какой-нибудь проступок?
И тут он расслышал — голос. Через голоса родителей пробивался еще один — и его сопровождали разряды статического элетричества и громкий треск. Эфир с Ригеля IV — передают всем планетам. Они на полную громкость звук вывернули — из динамика гулко рокотал чужой голос. Война. Всегда война. Он вздохнул и вошел в столовый отсек.
— Доброе утро, — пробормотал отец.
— Доброе утро, милый, — отсутствующим голосом проговорила мать.
Она сидела, повернувшись в сторону, и задумчиво морщила лоб. И обеспокоенно поджимала и без того тонкие губы. Отец отодвинул грязные тарелки и курил, поставив локти на стол. Волосатые руки бугрились мускулами. Он хмурился и внимательно слушал хриплый рев радио над раковиной.
— Ну как там оно? — поинтересовался Тони. Он опустился в кресло и машинально потянулся к эрзац-грейпфруту. — С Ориона есть новости?
Ему не ответили. Потому что не слышали. Он принялся за свой грейпфрут. Снаружи звуки становились все громче — начинался трудовой день. Их домик из металла и пластика стоял у оживленного шоссе, по которому уже катились к Карнету грузовики сельских торговцев. Занимался день, величественно поднимающаяся над горизонтом Бетельгейзе заливала все красным светом.
— Хорошая погода! — заметил Тони. — Сильного ветра нет. Думаю, не съездить ли мне в местный квартал — ну, так, ненадолго. Мы космопорт там строим, знаете, потрясающий просто. Ну, модель, конечно — не настоящий космопорт. Мы даже материал для взлетно-посадочных полос отыскали и…
Отец свирепо зарычал и треснул кулаком по радиоточке. Хриплый рев мгновенно прекратился.
— Я так и знал!
И он вскочил из-за стола, едва не опрокинув стул.
— Я же говорил — нельзя так делать! Слишком рано выступили — вот что я всем говорил! А надо было что делать?! Правильно! Строить базы с провиантом и припасами, базы класса А! А они?!
— Ну же, ну же! — всполошилась мать Тони. — Основные силы с Беллатрикса уже выдвигаются! И потом, согласно вчерашним ночным сводкам в худшем случае нам грозит потеря Орионов IX и X…
Джозеф Росси зло рассмеялся:
— К черту вчерашние ночные сводки! Все прекрасно знают, что происходит!
— А что происходит? — эхом откликнулся Тони.
Отодвинув грейпфрут, он принялся сыпать в чашку хлопья.
— Мы что, войну проигрываем?
— Да! — И отец скривился. — Вы только подумайте! Земляне проигрывают — кому?! —
— Ну кто же мог подумать, что жуки окажут сопротивление! — примирительным тоном сказала Лия Росси. — Все же думали, что они, как всегда, пару выстрелов сделают и…
