Это было первое за несколько лет настоящее собрание, только вот определиться с кандидатом никак не удавалось. Ни искренние увещевания стариков, ни убедительные уговоры представителей среднего поколения не возымели действия на шестерых кандидатов, вооруженных своей собственной логикой и верой в победу.
У нас на родине, как, наверное, и в других селах, честь клана блюли не самые талантливые и способные люди. Не то чтобы совсем никто не оставался на родине из высоких побуждений, и все же, по большей части те, кто обладал хоть мало-мальскими способностями, уезжали и уезжали в город, а у тех, кто застревал в нашем отдаленном селе, имелись на то непреодолимые причины. Грубо говоря, эти люди не нашли бы себе в городе занятий.
К таковым же относились и кандидаты от клана. «Умными» их можно было считать с большой натяжкой — как говорится, на безрыбье и рак рыба. Так что не приходилось ожидать, что хотя бы кто-то из них, адекватно оценив свои способности, с достоинством отойдет в сторону.
В общем, с попытками определиться вышло так, что лучше бы их вовсе не было — первыми из всех сняли свой кандидатуры те двое, на которых возлагались наибольшие надежды, у кого, объективно, были самые высокие шансы на победу. Первый — единственный сын вдовы — являлся представителем среднего поколения, еще во время учебы в университете он женился, а по окончании университета вернулся на родину и умудрился поднять захиревшую семейную винодельню, только он один из всех имел высшее образование и обладал финансовыми возможностями для участия в выборах. Второй, возрастом под шестьдесят, был представителем старшего поколения, окончил в колониальный период колледж и несколько раз избирался главой волости — при такой карьере да ресурсах он был вполне способен оправдать возложенные надежды. Ну так вот именно эти двое, не будучи особо политизированы, на второй день после начала дискуссии отступили под натиском прочих четверых, бившихся не на жизнь, а на смерть.
А когда упомянутые двое самоустранились, собрание клана превратилось в бардак, не сказать в собачью свару. Несмотря на упреки и угрозы членов клана, четверо оставшихся кандидатов и не подумали прекратить борьбу.
И все-таки через неделю двое из них сдались. Один незлобивый выпивоха, которого пойти в кандидаты подначили собутыльники, поддался на уговоры родственника, позволив тому воспользоваться своими слабостями. По слухам, когда пронырливый и настойчивый племянничек, щедро проставившись, принялся со слезами умолять его уступить, он со смехом согласился. А другой, который ввязался в предвыборную кампанию, чтобы оттянуть голоса у заклятого недруга, с чистой совестью снял свою кандидатуру, как только тот, просекши, что к чему, извинился за прошлые ошибки.
Клан с удивлением и радостью ждал компромисса от двоих оставшихся кандидатов. Но дальнейшего прогресса не последовало. Клан кланом, а те двое тоже предприняли — исходя из своих соображений — все возможные усилия, чтобы был выдвинут единый кандидат, но все без толку.
— Вот упертые!
Под эти слова стариков клан наконец принял решение выдвинуть двоих кандидатов. Засим многочисленные голоса разочарованных членов клана утекли к чужим семьям. Это было началом конца.
Но у семи представителей чужих семей тоже не все шло гладко. Ходили слухи, что в семье, где в кандидаты подались сваты, дочь с плачем вернулась в отчий дом, а там, где шурин и зять, — право баллотироваться разыграли в цветочные карты. Такие вот результаты предвыборной гонки вызрели из поспешной регистрации в уверенности, что победить при отсутствии достойных соперников может кто угодно.
Однако понемногу все устаканилось: зять проиграл в карты, отец, к которому вернулась дочь, уступил свату, некоторые, пав духом, сами сняли свои кандидатуры. Поговаривали, что эти «некоторые» получили от соперников денежки. И к тому времени, как наш клан выдвинул своих двоих кандидатов, количество кандидатов из чужих семей тоже сократилось до двух.
А теперь давайте посмотрим на этих четверых, что продержались до конца. Ко времени выборов я из-за учебы уже более десяти лет практически не жил на родине — родина была тем местом, куда я ненадолго возвращался, когда чувствовал усталость от жизни, отчаяние или боль, — но этих четверых я знал довольно хорошо.
Двое кандидатов от клана были полными противоположностями.
