В нескольких километрах от города венгры без помощи германских союзников успели кое-как, на скорую руку, создать линию обороны. Относительно неглубокую и некрепкую. Пехотные части при помощи мобилизованных городских жителей и добровольцев, подкрепленные немногочисленной артиллерией отрыли траншеи почти полного профиля, оборудовали завалы из бревен и сваренных рельсов, дзоты и блиндажи. Имевшаяся кавалерия спешилась и тоже заняла окопы. Ни бронетехники, ни поддержки авиации венгры здесь не имели.
То, что венграм свои не слишком глубокие окопы не удержать — сомнений у Богомолова не было. Вот как бы мосты целыми захватить, чтобы без задержек на понтонные переправы дальше двигаться… То, что мосты уже заминированы и, если что, будут подорваны — сомнений не вызывало тоже. Ну, не дураки же они, в конце концов? Прорываться на танках? Успеют подорвать. Попросить у фронта воздушный десант? При дневной выброске — перебьют из пулеметов в воздухе, а ночью — точно и компактно не приземлятся — массированной атаки не получится. Подплыть по реке? Своим и румынским речным судам подниматься по Тисе еще не один день, притом, что берега, как правило, заняты венграми; да и венгерские бронекатера, по ней рыскающие, еще не все рыб кормят.
На совещании в штабе корпуса выход предложил румынский полковник Гирбеа, уже с успехом громивший своих венгерских соседей во время их неудавшегося «полицейского» вторжения в Северную Трансильванию. Ему вспомнился абсолютно бескровный захват моторизованного венгерского батальона с помощью переодетых «жандармов», по плану предложенному русским бронеавтомобильным инструктором-советником. Сейчас план с переодеванием предложил сам румын. Правда, бескровным он, даже в самом удачном случае, быть не обещал. Наоборот. Мало кто из его участников мог надеяться остаться в живых.
За первые дни наступления союзников пленных венгерских гусар набралось великое множество. На временных складах трофеев в достатке наличествовали и оружие, и одежда, и амуниция, и положенная конская упряжь. А среди доблестных регулярных кавалеристов полковника Гирбеа нашлись и офицеры, и сержанты, относительно прилично владеющие венгерским языком.
На подготовку ушло почти три часа: два румынских эскадрона переоделись в форму противника; переседлали своих коней; поменяли штатные карабины Манлихера калибром 6,5-мм на слегка внешне отличающиеся венгерские 8-мм с тем же названием, оставив, у кого были, чехословацкие «зброевки» VZ-24; советские автоматы ППС заменили трофейными пистолетами-пулеметами Кирали 39М; частично оставили при себе ручные пулеметы, те же по обеим сторонам фронта применявшиеся чехословацкие ZB-30, но приторочили к седлам и несколько собственно венгерских захваченных ручных «солотурнов».
После многокилометрового ночного марша на север, с легкостью пропускаемые венграми через свои взбаламученные отступлением ряды, два эскадрона переодетых румын разделись догола в безлюдном месте и переправились на противоположный берег вплавь, держась за лошадей. Притороченные сверху к седлам оружие, одежда и амуниция почти не пострадали. Не разводя огня, хоть и тряслись, замерзнув в прохладной ночной воде, они облачились обратно, после короткого привала построились и продолжили путь теперь уже в обратном направлении, на юг.
Ранним утром, совершенно не скрываясь, оба эскадрона спокойным шагом вступили в Сольнок с запада. Разделились на эскадроны, нацелившись на оба моста, и дождались запланированного налета советских штурмовиков. После того, как проутюжившие по нескольку раз примостные укрепления «илы» улетели восвояси, по половине от каждого эскадрона двинулись вперед. После только что прилетевших с неба густыми смертельными роями эрэсов, снарядов и пуль, спрашивать при въезде на мосты у собственной кавалерии документы и заниматься прочей формалистикой, казалось явно лишним, да и было особо некому. Очумелые уцелевшие гонведы перевязывали раненных товарищей и оттаскивали в сторону убитых. Ну, скачут на противоположный берег бравые гусары — и пусть себе скачут. Подкрепление, надо понимать, на передовую. Чего их задерживать?
Когда первые отряды переодетых румын достигли противоположного берега, они, видно устав в пути, спешились и, отдав поводья коноводам, разбрелись невзначай по сторонам. А к западным оконечностям мостов, между тем, подходили следующие конные полуэскадроны. Эти, видимо, устали еще больше и поэтому решили оставить седла еще на этом берегу, не переходя мост. Почти дружно, в условленное время, над обоими мостами взлетели красные ракеты и «гусары» внезапно набросились на ничего не подозревающих слегка деморализованных только закончившейся воздушной штурмовкой гонведов.
