— Обстановка такова. Ваш батальон в настоящее время находится в окружении и ведет бой с превосходящими силами противника. Телефонная связь временно прервана. Вы назначаетесь делегатом связи. У вас транспорт есть?
— Есть! Полуторка…
— Тогда приготовьтесь к выезду в расположение батальона и ждите указаний. Никуда не отлучайтесь. Ясно?
— Ясно, товарищ подполковник!
— Можете идти…
Я вернулся во двор и крикнул шоферу:
— Леня! Раздобудь где-нибудь горючего и заправь машину. Скоро поедем…
— В те дни я имел весьма смутное представление о том, что происходит на огромном фронте, протянувшемся от Белого до Черного моря. Радио я слушал урывками, газеты читал от случая к случаю. Впрочем, услышанное и прочитанное далеко не всегда давало полное представление о положении на фронтах. В сводках Совинформбюро то и дело упоминались засекреченные Н-ские направления, Н-ские части, Н-ские партизанские отряды…
Лишь иногда Левитан с грустной ноткой в голосе сообщал: «Наши войска оставили…» И он называл город.
В таких случаях горячий Гога Бессаев вскакивал с места и размахивал руками:
— Почему оставили? Почему не могли устоять?
— Тут что-то не то! — соглашался с ним рассудительный Осипов. — Либо кругом — сплошное предательство, либо — у немцев огромная силища, а мы об этом не знаем…
— Но мы-то устоим! — гордо вскидывал курчавую голову Брезнер. — Мы не отступим ни на шаг!
Мы еще свято верили в теоретические постулаты, вынесенные из училища. Ведь в боевом Уставе пехоты прямо говорилось о том, что выбравший правильную позицию и хорошо окопавшийся стрелковый взвод является непреодолимым заслоном-на пути противника. А тут отступали полки, дивизии, корпуса…
Мы и не догадывались, что над нашими головами сгущаются тучи, что не сегодня завтра мы окажемся в самом пекле.
В начале августа 1941 года гитлеровской группе армий «Юг» удалось окружить в районе Умань — Новоукраинка нашу 12-ю армию. Командование вермахта оставило часть сил для уничтожения окруженной группировки советских войск, а все механизированные и танковые дивизии бросило дальше на восток, к Днепру. Днепропетровск и Запорожье, не имевшие никакого прикрытия, становились легкой добычей гитлеровцев. И именно к ним устремились танковые колонны, немецкая и венгерская пехота, посаженная на грузовики.
В авангарде войск, рвавшихся к Запорожью через Первомайск, Бобринец и Кривой Рог, наступали 9-я и 14-я танковые дивизии вермахта и механизированный корпус венгерской армии. Не ввязываясь в бои местного значения и обтекая отдельные узлы сопротивления, они днем и ночью мчались к Днепру.
Гитлеровские генералы уже мысленно видели, как танки с черными крестами на бортах стремительно проносятся по плотине Днепрогэса и врываются в «металлургическую крепость» большевиков, первенца пятилетки.
В сложившейся обстановке командованию Юго- Западного направления не оставалось ничего другого, как выдвинуть на западные подступы к Запорожью 274-ю дивизию, которая в те дни формировалась в самом городе и его окрестностях. По замыслу командования, эта еще не полностью укомплектованная и не до конца вооруженная дивизия могла на какое-то время задержать наступающего противника на правом берегу Днепра. А это время требовалось для того, чтобы подготовить к взрыву Днепрогэс и мосты через Днепр, создать прочную оборону на левом берегу реки и обеспечить условия для эвакуации на восток оборудования с авиамоторного завода, «Запорожстали» и завода «Коммунар».
В течение 15–17 августа части 274-й дивизии выдвинулись на правый берег Днепра и заняли оборону. Линия обороны имела форму дуги, левый конец которой упирался в село Разумовка, а правый — в Великий Луг, расположенный выше плотины Днепрогэса.
В тылу, в нескольких сотнях метров от первой линии окопов, оборудованных 965, 963 и 961-м полками, окопались два батальона 157-го полка НКВД, который в мирное время нес охрану Днепрогэса и мостов через Днепр. На танкоопасные направления, с таким расчетом, чтобы держать под прицелом железную дорогу Никополь — Запорожье, перекрестки и развилки шоссейных дорог, были выдвинуты батареи 814-го артполка и 546-го отдельного зенитного дивизиона. На правом фланге, на огромном заболоченном лугу, где противник не мог использовать танки, заняли оборону комсомольский истребительный батальон и отряды народного ополчения, сформированные из рабочих и служащих запорожских предприятий. А перед самой плотиной, в полутора километрах от нее, в поселке Кичкас стоял 545-й отдельный саперный батальон, тот самый батальон, в котором служил я.
Таковы были силы прикрытия, которым предстояло остановить две танковые дивизии немцев и механизированный корпус венгров.
