На дочери Патриции футболка и шорты. Спутанные волосы завязаны в небрежный хвост из которого выбились пряди. На лице нет и грамма косметики, отчего оно кажется бледным и незащищенным. А вот голубые глаза из-за стекол очков смотрят воспаленно и холодно. И ярче обычного из-за контраста с темной оправой и светлой кожей.
— Странный вопрос, Выскочка. Наверное потому, что у меня плохое зрение.
— У тебя?!
Да, я удивлена. Этот факт совершенно неожиданный для меня, как и внешний вид сводной сестры. Ничего подобного за ней я не замечала раньше. А может быть, не хотела замечать.
— Я слепая, как крот. И да, Кукла Кейт носит очки, хотя для всех это тайна. И не смотри так! Знаю, они ужасны, потому что дешевые — но других без рецепта не купить, и я их люблю.
— Дело не в этом, просто… А как же Патриция?
— С тех пор, как мне исполнилось десять, я вру маме, что мне отлично в линзах. Всегда. А мой психолог рекомендует никому о моей проблеме не говорить.
— Но… зачем?
Кейт улыбается, только вовсе не весело, а скорее со злой досадой.
— Потому что у меня отличная родословная, такой каждый позавидует. Я почти наверняка одна из самых богатых наследниц в Сэндфилд-Роке, а возможно, и во всем штате. Разве я могу быть неидеальной? Не первой во всем? Я ведь Хардинг, а это означает, что у меня должно быть все самое лучшее! Не только длинные ноги и исключительное зрение, но и отличные зубы! Видишь, — Кейт коротко и хищно оскаливается, — они у меня не хуже, чем у Кэндис Свейнпол, так считает дантист отца, который сделал на нашей фамилии состояние. И если бы не ты, я бы и дальше в это верила!
Улыбка сползает с лица девушки, и она отворачивается, взяв в руки и обхватив подушку. А я не знаю, что сказать. Такой дочь мачехи мне еще видеть не приходилось.
— Как глупо, — наконец отвечаю после минутной паузы. — Но это же не ты. Это чужие ожидания и запросы.
— А кому это важно?
— Как кому? А тебе? Разве тебе, Кейт, не важно оставаться собой? Узнать себя настоящую?
Кэтрин смотрит на меня, но только чтобы поджать губы и бросить в тихом раздражении:
— Бесполезно. Даже не старайся, Уилсон. Ты все равно меня никогда не поймешь.
Возможно, но возразить очень хочется, раз уж я пришла.
— Извини, но это действительно сложно — понять, почему ты отказываешься от того, что любишь. И почему решила, что знаешь, чего от тебя все ждут и какой хотят видеть?
— Потому что мне это твердят с трех лет — чего от меня ждут! Я знаю каждый проклятый пункт! Все, о своем настоящем и будущем! Знаю, где буду учиться, кем стану и даже когда выйду замуж. Во сколько лет рожу первенца — не позже двадцати шести и желательно мальчика. Да, и это тоже прописано пунктом в моем договоре наследства — отцу очень хочется принять участие в его воспитании. Так сильно, что он готов за это дорого заплатить! Моему будущему мужу обязательно сумма понравится! И знаю во сколько лет сопьюсь. Думаю, в пятьдесят, на дольше меня не хватит. Так что твои слова о собачьем фитнесе прямо в точку! Вряд ли к этому моменту останется хоть один человек на Земле, которому я буду нужна.
Меня поражает ее признание. Не содержанием, а тем, с какой горечью она обо всем говорит.
— Никто не знает свое будущее наперед, Кейт. Ты не кукла, ты — личность!
— Уверена?
Честно, не до конца, но сейчас не это важно, а разговор, который для нас сам по себе большой шаг вперед.
— Но твоя мама ведь смогла. У Патриции получилось освободиться от влияния Говарда.
— Не сразу, и тебе это известно так же хорошо, как мне. И потом, она гораздо сильнее меня. Вот и пусть борется за права других женщин, а со мной все в порядке, — продолжает отстраненно Кейт. — Можешь мне не верить, но я еще не сошла с ума, чтобы всерьез схлестнуть Железную Пэйт с отцом. Это разрушит карьеры обоих и ничего не даст.
С Кэтрин точно не все в порядке, и дело не только в ее отце. Здесь есть еще кое-что. Возможно, личное, что добралось до ее сердца и не отпускает.
— Звонили из химчистки. Ты не забрала свои вещи и не распорядилась насчет курьера.
Голова Кейт опущена и большие очки смотрятся на красивом лице непривычно и странно. Совершено меняя ее и делая черты мягче.
— Плевать.
— Ты расстроена из-за Шона?
— Из-за кого? — она не сразу понимает мой вопрос, а когда поднимает лицо и растерянный взгляд, мне становится ясно, что насчет Рентона я все-таки не ошибалась. — Н-нет.
Так, может, и Мэтью прав? Только с чем она борется? Что именно в себе ненавидит?
— А в ком тогда причина того, что с тобой происходит, Кейт? — спрашиваю я, шагнув к девушке ближе. — Послушай себя, ты говоришь, словно заложница собственной крепости.
— А что, если так оно и есть?
— Чепуха! Если не видеть стены, то можно пройти сквозь них — попробуй! Да, ты не идеальная, и что? Тоже мне новость! Все люди вокруг неидеальные, но мир не перестал от этого существовать! Поверь, те, кто тебя любят, не перестанут любить меньше только потому, что ты вычеркнешь из своей жизни глупые пункты, с которыми не согласна!
— Как у тебя все легко.
— А что сложного-то?
— Я говорила, что ты не поймешь!
