— А где Пэйт? Внизу тихо. Ты не знаешь, ей удалось что-то разузнать в «Цветах магнолии» о малыше Бетти?.. Конечно, я понимаю, что после произошедшего с тобой Патриции было не до того, но вдруг…
— Она спит. У нее была бессонная ночь и половина дня. Но мама просила меня разбудить ее, как только приедешь ты или проснется Лео…
Тысяча мыслей в одну секунду проносятся в голове, и остается светиться одна:
— Что? — я не верю своим ушам и мои брови взлетают вверх, как только я слышу знакомое имя. — Ты сказала «Лео»?.. Неужели он здесь? Или… или я не правильно поняла?
Кейт широко улыбается и не выглядит расстроенной. Поразительно, но даже с синяком под глазом и растрепанными волосами, она сегодня действительно выглядит милой и по-светлому красивой.
— Ты поняла правильно. Пойдем, Эш!
Она берет меня за руку и ведет по коридору. Заводит в гостевую комнату, которая до сегодняшнего дня всегда пустовала, но сейчас в ней горит приглушенный свет и стоит кроватка, в которой лежит месячный малыш. Такой крохотный в этом большом коттедже, что его сразу и не заметишь…
Мы обе стоим и молча смотрим на него. Переглядываемся с растерянными улыбками на лицах. Потому что видеть здесь, в доме, такую кроху — одновременно и странно, и необычно, и….
— Неужели это правда?! — шепотом изумляюсь. — Но как Патриции удалось найти и забрать Лео?
- Непросто, и это мало сказать, — подтверждает мои мысли Кейт, — однако у мамы отличная команда! Оказывается, у этого женского центра уже давно подмоченная репутация и есть что скрывать. После двух часов войны с Железной Пэйт они все же сдались. Деталей я не знаю, но Лари Форсайт утром сказал Брайану, что после сегодняшней ночи он гордится своим боссом… И знаешь, Эшли, — внезапно серьезно признается Кейт, — мне вдруг стало понятно, почему после стольких лет противостояния матери с отцом, я все еще с ней, а не с ним.
Я тоже благодарна Патриции. Так сильно, что от эмоций перехватывает горло.
— И что теперь? Как быть с Лео? Ни Марио, ни Крису Палмерам его ведь никто не отдаст.
— Нет. Но я думаю, Эш, — смотрит на меня Кэтрин с загадочной улыбкой, — что Пэйт его теперь вообще никому не отдаст! Видела бы ты ее ночью. Она вернулась домой злая, как сто чертей, с Лео на руках, а потом всю ночь над ним сидела, пока Брайан был со мной, а Лари гонял службу доставки. Конечно, я не думаю, что мама бросит политику, но…
— У нее есть Брайан, — тихо продолжаю я.
— И мы, — соглашается со мной Кейт. — Да, меньше, чем через год, мы уедем, но пока все еще здесь.
— Ты понимаешь, что это значит?
— А ты?
Сегодня вечер откровений, так почему бы не сказать честно:
— Я боюсь в это поверить, но, думаю, из них получатся хорошие родители для Лео, если они на это решатся. Он такой славный, только посмотри на него!
— И такой крикливый, — смеется Кейт. — Зато уже умеет улыбаться. Смотри, Эшли, — она касается моего плеча, когда малыш шевелится и улыбается во сне. — Улыбка у него точно Палмеров. Держитесь, сердца девчонок! Первые три уже растаяли!
— Ох, согласна!
Мы еще какое-то время смотрим на спящего малыша, даже не подозревающего сейчас, сколько всего произошло вокруг него за последние сутки, когда я вдруг поворачиваюсь и обнимаю девушку:
— Кейт, спасибо тебе! Я знаю, что ты язва, но… Но если бы не ты!
Не только мой голос ломается от чувств, и здоровой рукой Кэтрин несмело обнимает меня в ответ.
— Я тоже тебя терпеть не могу, Выскочка.
— Я знаю, что ты хотела быть на моем дне рождения. Хотя ни за что в этом не признаешься.
— Конечно, нет. Даже не мечтай!
— У меня есть для тебя подарок, погоди, я сейчас!
Я отпускаю Кейт и ухожу в ее комнату за своим рюкзаком. А вернувшись, достаю из него пряничного человечка и фарфоровую статуэтку Рождественского ангела.
— Это тебе, — улыбаюсь сводной сестре, протягивая ей небольшой подарок и впервые вижу, как она обрадованно смущается.
Вот уж никогда не подумала бы, что Кукла Хардинг на такое способна. Ведь у меня в руках — сущие безделицы, если учесть, к чему эта девушка привыкла.
— С наступающим Рождеством, Кейт! Пусть оно для всех будет счастливым.
— Спасибо, Эш! Какой красивый ангел… У меня к тебе будет одна просьба.
— Какая?
— Сфотографируй нас. Пожалуйста! Я очень хочу оставить память об этом дне.
Она вновь меня удивляет, но спорить не хочется.
Разве что чуть-чуть:
— Кейт, ты серьезно? А как же твой синяк? Что если тебя такую кто-нибудь увидит?!
— Плевать! — расчувствовано улыбается девушка. — Лучше представь, какой у тебя будет в руках компромат, сводная сестричка. Я бы на твоем месте ни за что не упустила такую возможность — отомстить мне!
Она права, мне действительно хочется сделать снимок с ней. Но не из мести, а чтобы запечатлеть ее другую. Новую, совершенно не похожую на себя прежнюю. Возможно, ей это нужно гораздо больше, чем мне.
— Ну, держись, Кейт Хардинг! Подожди минуточку и я вернусь с фотокамерой! Обещаю, тебе понравится!
