Через пять минут, установив свою любимую фотокамеру на штатив, мы склоняемся над кроваткой малыша, и желаем ему:
— С первым сочельником, Лео!
— С первым Рождеством! Надеюсь, тебе у нас понравится!
Сегодня рождество и, конечно же, я просыпаюсь с мыслями о Мэтью и с намерением его увидеть.
Адамсены приезжают в Сэндфилд-Рок ранним утром. Находят полицейский участок, дом Палмеров и связываются с моим отцом.
Когда он сообщает мне о новости — о том, что Ян и Лаура Адамсены прилетели из Рочестера и находятся в городе, — я не могу поверить, что это правда. Что у меня получилось! Вот только жаль, что первая встреча Мэтью с родственниками пройдет в тюрьме, а мне бы очень хотелось, чтобы это произошло иначе. В другом месте и в другой момент времени — например, на спортивном поле стадиона, после победы «Беркутов». Или же на Осенней ярмарке, когда Мэтью был особенно счастлив. Я знаю, какой мой парень гордый, и догадываюсь, что для него встреча станет не только неожиданной, но и сложной.
Однако у судьбы свой расклад и не мне с ней спорить, хотя, клянусь, я бы попробовала!
Мне очень хочется, чтобы все прошло удачно. Появление Адамсенов как нельзя кстати, но я не лгу себе и боюсь думать о том, что Мэтью может не простить мне такого вмешательства.
И одновременно боюсь, что Адамсены уедут и ничем не помогут внуку. Меньше всего сейчас, когда вероятность его освобождения равняется ста процентам, взрослому и самостоятельному Мэтью нужна опека социального приюта и казенная крыша над головой до окончания школы.
К сожалению, надежды на его возвращение домой, после ареста Лукаса, нет.
Мне так хочется, чтобы эти люди, приехавшие из своей благополучной жизни в Сэндфилд-Рок, не стали ждать подтверждение родства, не испугались и не обидели Мэтью недоверием. А дали и себе, и ему шанс познакомиться ближе. Ведь он так похож на деда, я теперь это точно знаю!
Пожалуйста, Санта, очень тебя прошу!
Когда еще верить в чудо, если не сегодня?
Всех парней из школы, кто был причастен к оговору Мэтью — Шона Рентона, Дугласа Харта и Эвана Коллинза, после допроса в участке, полиция отпустила домой. Но не освободила от разбирательства по делу Палмера, делу Хардинг и будущих серьезных обвинений. В числе которых, кроме распространения наркотических средств в стенах школы, обязательно будет подлог и клевета, порочащая достоинства другого человека.
Не думаю, что после такого, они смогут вернуться к учебе в школе Эллисона и в команду по лакроссу.
Поздно ночью, задержанные вместе с ранее судимым Кори Райли, испугавшись ответственности за драку и избиение Кейт, они дали достаточно показаний для того, чтобы у моего отца и адвоката Харбача появились веские основания, несмотря на праздничный день, дозвониться до судьи и настоять на немедленном освобождении Мэтью из-под ареста.
Тем более, что полиция задержала и главного организатора всего, что случилось.
Забегая вперед, скажу, что на суде, который состоится через месяц, Кори Райли и Рэй Уолберг, представ перед обвинением и присяжными, станут отрицать свою причастность к делу младшего Палмера, и вообще свое знакомство с ним. Но я вспомню его — бритого, плотного парня с агрессивной татуировкой на шее и черными туннелями в ушах, который однажды спровоцировал драку на заброшенной парковке, а потом решил достать нож. А чтобы мне поверили — покажу фотографии крупным планом всех парней и видеозапись потасовки (я справилась с этим на отлично). И расскажу, как стала очевидцем драки, а после вмешалась.
После разбирательства и доказательств станет ясно, что Мэтью стал предметом мести его старшим братьям, а Рентон — «случайным» исполнителем. Сам Шон расскажет судье, что Уолберг и Райли ему угрожали, узнав об их соперничестве с Палмером, и на самом деле он вовсе не хотел никому навредить. Но в конечном итоге, какое это имеет значение, если он уже стал подлецом…
Судья дал разрешение на освобождение, и Мэтью выпускают этим же днем с обещанием в самое кратчайшее время рассмотреть вопрос опекунства над ним четой Адамсенов, выразивших желание участвовать в судьбе внука. И это самое лучшее, что может случиться в Рождество!
Я встречаю Мэтью на улице, у выхода из здания тюрьмы. Сквозь тучи просвечивает солнце, падает легкий снег — циклон растерял свои силы, но все-таки добрался до Северной Каролины, однако мне совсем не холодно.
Он выходит не один. С ним адвокат Харбач, тренер Херли, Марио Палмер и Адамсены. Спускается со ступеней в расстегнутой куртке и джинсах, и останавливается, увидев меня.
Мне все равно, что будет дальше — в эту секунду так точно. Потом я готова выслушать все упреки! А сейчас, когда встречаю до невозможного знакомые глаза, сама делаю шаги навстречу и обнимаю его:
— Привет, Мэтью! — прячу нос в изгибе теплой шеи и обвиваю парня руками, чтобы не разреветься. Чувствуя, как по нему скучала. — А вот и ты. Как я рада, что все позади!
Целое мгновение я боюсь, что не почувствую отклика. Эмоции взяли верх, и мне сейчас все равно, кто нас увидит. До этой секунды я успела передумать обо всем на свете!
