За прилавком она работала до обеда, а после двух в сильнейшем волнении стала готовиться к свиданию. Её собирали как Наташу Ростову на первый бал. Был устроен целый консилиум. Ленка вызвала из салона красоты знакомую парикмахершу, и они втроём совещались, какую ей сделать причёску, какой макияж, какого цвета подобрать лак для ногтей? Начали с причёски. Её волосы были тщательно помыты, подсушены феном, завиты плойкой, уложены в пышную высокую причёску, сделан начёс. «Ну как?» – боязливо спросила Настя, придирчиво разглядывая себя в зеркало. «Отлично, Настюха!» – заверила парикмахерша. Ленка восторженно подняла вверх большой палец. Тут в подсобке появился грузчик Ваня, как обычно пьяный, вытаращился на Настю, усмехнулся и сказал: «Это что за страус?!» Настя разревелась. Её подруга и парикмахерша вытолкали алкаша вон из подсобки. Всё-таки замечание грузчика неприятно кольнуло ее, и она попросила парикмахершу уложить её волосы не так пышно, менее броско и не столь вызывающе. Когда причёска была, наконец подкорректирована, а волосы покрыты лаком, Настя тщательно отполировала свои ногти. Ужасно много времени у неё отнял макияж. От бессонницы у нее припухло лицо, а под глазами набухли мешки. Она заштукатурила их несколькими слоями пудры. Затем щипчиками удалила лишние волоски на бровях и накрасила глаза.
– Ну, всё, я готова, – сказала Настя, взглянула на часы и поднялась со стула. – Ну как, Лен?
Худосочная Лена внимательно и строго оглядела свою подругу. Её славное личико, хорошенькую, но полноватую фигуру. «Раньше она была плоской как камбала, пока не стала трахаться с этим Веней. Даже от такого мужика хоть какая-то польза осталась». Лена оглядела её прикид: плотное приталенное платье из чёрного бархата, всё в молниях, чёрные колготки и босоножки на высоком каблуке такого же цвета. «Чёрный цвет её стиль».
– Сними колготки, жара, – посоветовала Лена.
– Ни-за-что, – бойко ответила Настя.
– Всё равно, ты в своём туалете выглядишь как чёрная ворона на фоне… даже сама не знаю кого?
– А я и так ворона, – рассмеялась Настя, опрыскивая себя духами. – Я ворона по гороскопу, ты что, не знала?
– Сумочку не забудь, трещотка, – напутственно сказала Лена.
Настя убрала духи в сумочку, защёлкнула её, деловито накинула сумочку себе на плечо, вздохнула и поглядела на Лену.
– Ну, всё, я побежала.
– Удачи тебе.
– К чёрту, то есть спасибо, – хохотнула она, открывая дверцу прилавка. – Ванё-ё-к, пока! – она вышла в зал, обернулась, со словами «не скучай» послала Ленке воздушный поцелуй и бодро направилась к выходу.
Её напарница с задумчивой тоскою смотрела ей вслед. Из подсобки бесшумно как привидение возник протрезвевший, а потому хмурый Ваня.
– Девушка спешит не свидание, – подметил он, – в рабочее время. А кто будет план делать по одеколону. Мы что ль, Ленка?
– Отвали, – тихо, как умирающая, проговорила продавщица.
Ваня в задумчивости почесал себе затылок.
– Что-то я хмыря её давно не вижу. Этого, на девятке… Слышь, Ленка?
– От-ва-ли, – снова повторила она.
Ваня почесался, вяло махнул рукой и, шаркая сандалетами, ушёл в подсобку.
Лена печальным взором смотрела сквозь стеклянную дверь магазина на улицу. Когда вчера Настя вернулась с обеда, Лена подметила, что у её подруги как-то ненормально блестят глаза, а во взгляде застыло какое-то «новое», незамеченное ей ранее, мечтательно-восторженное выражение. От Лены не ускользнуло и то, что её подруга была как в тумане, сама не своя: рассеянная, отдалённая, будто обкуренная, словно баловалась «косячком».
– Чем он тебя накачал? – спросила Ленка.
В ответ Настя сложила на прилавок руки, уткнула в них голову, повернула к Ленке лицо, блаженно улыбнулась и зажмурила глаза.
– Он сделал мне предложение, – вне себя от счастья сказала Настя.
Ленка хотела ей крикнуть: «опомнись, дура!», но поняла, что это бессмысленно.
Она сидела за прилавком и тоскливо смотрела перед собой на залитую солнцем улицу. «Счастливая она, Настька», – с завистью подумала её подруга.
