Прошло несколько дней, и к ней в магазин заглянул их общий знакомый Миша, хозяин дачи. Нахальный тип, которого она не любила. Он был под мухой, навеселе и долго выбирал себе одеколон. Миша острил в меру своего скудного интеллекта, высказал Насте пару неуклюжих комплиментов в адрес её фигуры, вскользь поблагодарил за какой-то оставленный сувенир. «Кайф, кайф и вообще…» – загадочно намекнул-недоговорил он. «Что, вообще?» – насторожилась Настя. Он засуетился, стушевался и вскоре ушёл, оставив её в полном недоразумении. У Насти закрались тревожные сомнения. Она позвонила Вене и расспросила про плёнку. Тот помолчал в трубку, потом сказал: «Да забыл стереть… но ничего страшного, подумаешь, попалась на глаза?… Он же друг, никому не расскажет…» Настя швырнула трубку, разнервничалась и расценила это как предательство с его стороны. «Он выставил меня как посмешище на обозрение друзей». От стыда она была готова провалиться сквозь землю. Ей хотелось найти укромную нору и забиться, спрятаться туда до скончания своих дней. Она твердо решила порвать с Веней. На другой день она привела приговор в исполнение. Он пришёл как обычно к закрытию магазина. Неторопливо вошёл с ухмылочкой на губах, деловито прошествовал к прилавку и сказал по традиции: «Привет, малыш». Настя сидела за кассовым аппаратом и подсчитывала дневную выручку. Он ждал. Она подняла голову и холодно поглядела на него. «Я с тобой не поеду», – заявила она. «Из-за этого?» – полюбопытствовал он. «Нет, не только». – «А из-за чего?» – «Просто всё кончено», – сказала она, продолжая считать деньги. Он усмехнулся, в раздумье поморгал глазами и покачал головой. «Ну-ну, смотри, тебе жить», – сказал он наставительным тоном и удалился. Едва он только вышел, Настя разрыдалась. Два дня он не показывался, не звонил, взял паузу, тянул её, сколько мог, обрабатывал любовницу, но на третий день всё-таки не выдержал и под вечер заявился в магазин. Настя не пожелала с ним разговаривать. Он потребовал объяснений самым непререкаемым мужским тоном. Она демонстративно встала и ушла в подсобку. Отставной любовник не рискнул проникнуть туда, за ней следом в эту святую святых каждого магазина. Он постоял немного и вскоре ушёл, а на следующий вечер заявился в стельку пьяный. Настя ужаснулась. Таким она ещё его не видела. На всякий случай, опасаясь скандала и пьяных дебоширских выходок, она тайно ушла через чёрный ход. «Довела», – ехидно шепнула ей по пути Ленка. С того дня визиты прекратились, но телефонные звонки нет-нет да раздавались, давили Насте на психику. Едва заслышав в аппарате его грубый голос, Настя тут же бросала трубку. Во время одного её такого резкого выпада, Ленка странно посмотрела на подругу и заметила: «Настя, ты стала женщиной». Настя удивлённо заморгала глазами, сразу не сообразив, что это – комплимент или признак преждевременного старения?
