Настя спешила на свидание, мчалась на всех парах. У неё в запасе оставалось ещё минут тридцать. Времени достаточно, чтобы посомневаться, всё переиграть и даже дать обратный ход. Но она не хотела об этом думать. Гнала куда подальше такие мысли. Она спешила как на пожар, постукивая каблучками по тротуару. Под слоем пудры на её щеках проступали красные от быстрой ходьбы пятна. На одном из поворотов компания молодых парней преградила ей дорогу. Какой-то нахальный малый игриво схватил её руку и сказал: «пойдём с нами, крошка». Настя взвизгнула как сумасшедшая. Парни мгновенно расступились, а «хваткий» ошарашено отнял свою руку. Настя несколько сбавила ход, чтобы восстановить дыхание, сбить суматошное биение сердца, учащённую пульсацию в крови. На память ей пришло не писанное женское правило – опаздывать на свидание минут на десять. Такая задержка считалась правилом хорошего тона. Чуть ли не заповедью для женщин. Настя усмехнулась. «Только идиотка могла такое придумать. Сухая как вобла, холодная, бесчувственная, которая никогда не любила. Несчастная». Она опять ускорила шаги. Вот и зелёный скверик, жёлтая акация, журчание фонтана, лёгкая освежающая прохлада. Настя остановилась. Ей оставалось свернуть сквозь густые заросли акации к фонтану. Она помедлила, глубоко вздохнула, сказала себе «с богом» и сделала первый шаг.
В первое мгновений Сергей не узнал Настю. В поле его зрения попала девушка в чёрном. Впрочем, в отдалённости, и к тому же сбоку. Сердце ничего не подсказало ему. Он лишь краем глаза рассеянно взглянул на неё и подумал: «гимнастка». Ее плотное облегающее и чёрное не по жаре одеяние, навели его на мысль о чём-то гимнастическом, спортивном. Он смотрел перед собой на вспененные серебристо-белые струи фонтана, поблёскивающие в лучах солнца, на плотную водяную завесу рассыпающихся брызг. Боковым зрением он видел, что силуэт девушки приближается. Сергей заморгал глазами, вздрогнул и вскочил с места. «Настя!» Он шёл ей навстречу совершенно обескураженный. Ему казалась, что Настю подменили. Он узнавал и не узнавал её. Вместо вчерашней молоденькой продавщицы, девочки-подростка, перед ним предстала элегантная эффектная женщина. В ней появилась какая-то загадка, шарм. Он подошёл к ней если не в растерянности, то в замешательстве. Его рот был приоткрыт, во взгляде застыло изумление. Настя смутилась, потупила глаза, еле слышно прошептав «здрасьте». Этого мгновения Сергею хватило, чтобы оправиться от волнения. Его изумлённый взгляд сменился на нежный, затем на восторженный, а после на какой-то алчно-хищно-собственнический. Он разглядывал гладкую кожу её лица, полноватые щёки, покрытые белым слоем пудры, курносый нос, трепещущиеся ресницы, тёмно-серые, опущенные к низу глаза, припухшие, а оттого узкие и удлинённые.
«Китаяночка, – отметил про себя Сергей. – Ты теперь принадлежишь мне, китаяночка».
В тенистом городском парке было не менее жарко, чем на улицах города, зато не так душно. Неподвижные сосны великаны и берёзы с желтеющей листвой, тронутой августовским предосенним увяданием, создавали благоприятную озоновую атмосферу. Этот лесной массив парком можно было назвать лишь условно. Но горожане именовали его именно так. В парке не было ни аттракционов, ни эстрады, ни пивных, ни закусочных, ни танцевальной площадки. Максимум чем он отличался от леса, так это тем, что в нём были кое-где проложены асфальтированные дорожки и имелись лавочки. На одной из таких и сидели Сергей с Настей. Лучи вечернего предзакатного солнца играли на стволах сосен, лились, проникали сквозь них косым потоком, неровными пятнами поблёскивали на траве, слепили в глаза Сергею. Он щурил глаза, хотел сдвинуться левее под тень сосны, но решил не тормошить Настю. Она неплохо устроилась на его коленях. Решив отдохнуть от поцелуев, она взяла тайм-аут и спрятала голову на его груди. Сергей улыбнулся и подумал, что теперь у его кота появился конкурент, который, так же как и он, будет прятать голову на его груди и тереться мордочкой о его плечи. «Быть может, она ещё научится мурлыкать. До этого недалеко». Он целовал её волосы, ласково гладил её тело, прикрытое плотной обтягивающей одеждой: талию, живот, бёдра. Она покорно позволяла его рукам шаловливо путешествовать по её телу.
– Какие у тебя руки ласковые, – нежно пролепетала она.
