Так уж вышло, что проводы Димы в армию решили устроить, пожалуй, в самом респектабельном ресторане города «Шанхай», но весьма скромно, заказав, столик в углу зала на пять персон. За несколько дней до призыва сына, Марина позвонила Сергею и пригласила их с Настей к себе домой на это грустное торжество. Сергей сказал «придём» и поинтересовался, «много ли будет народу?» Марина помолчала, вздохнула в трубку и ответила «никого кроме вас». Сергей повторил «придём», положил трубку и долго ещё сидел в раздумье возле телефона. Он знал Димку с шестилетнего возраста, частенько сам забирал его из детского садика, когда Марина с Костей были заняты. Неужели двенадцать лет прошло? – с грустью думал Сергей. Он помнил его мальчишкой, который подбирал на улице и тащил себе в дом бездомных больных кошек, собак, птиц, со слезами умолял родителей оставить их у себя. После смерти «Леди» он завёл себе щеночка сеттера и назвал собаку «Тина». Как-то Тина в годовалом возрасте во время прогулки в сквере попила из лужи воды и у неё начались судороги. Димка отнёс её на руках в клинику. Ветеринары, узнав причину недомогания собаки и выяснив место происшествия, связались по телефону с сан. эпид. станцией и сообщили, что аллею недавно подвергали опрыскиванию сильнодействующими ядами от клещей. Врачи посочувствовали хозяину собаки, с прискорбием сообщили, что ничего уже поделать нельзя и поставили Тине усыпляющий укол. Димка принёс на руках домой мёртвую, избавленную от мучений собаку. Вместе с отчимом они похоронили её в лесу. Годам к тринадцати общительный и любознательный подросток стал на редкость замкнутым, «закрытым» для окружающих. Димка не меньше чем раньше любил животных, которые стали его истинными друзьями, а реальных друзей заменили ему книги. Он жил в каком-то иллюзорном мире, созданным его воображением. Этот мир был для него словно панцирь, который до поры до времени, как водится в жизни, защищает от суровой реальности. «Димка у меня не от мира сего», – с грустной иронией говорил о своём пасынке Костя. Марина смирилась с замкнутостью и отрешённостью сына, но переживала, что эта черта характера досталась ему как тяжкое наследие отца. Даже в лучшие годы своей недолгой хоккейной славы, теперь уже покойный спортсмен, печально закончивший жизнь бомжем, собирателем бутылок на помойках, был обидчивым, ранимым и болезненно впечатлительным человеком. Чем старше становился сын, тем более он напоминал ей его отца. Марину терзали угрызения совести, не давало покоя чувство вины, что когда-то давно она не сумела отстоять мужа, вырвать его из цепких лап алкогольного плена, побороться как следует за него, а теперь теряет и сына, всё более отдаляющегося от неё, от всех окружающих. Она принимала это как расплату за своё отступничество, как тяжкий крест. Приходя тайком от мужа, на могилу своего первого супруга, она вымаливала у него прощение за свою слабость, которую она раньше считала силой, круто разорвав однажды и навсегда свои отношения с безвольным и хлипким спортсменом.
В пятнадцать лет Димка окончил школу и поступил в медицинское училище на ветеринара. Он выбрал себе призвание по душе. Костя лишь сокрушённо разводил руками, а Марина ни в чём не перечила сыну, хоть и не одобряла его выбора. Окончив училище, парень с полгода проработал ветеринаром, но очень скоро разочаровался в избранной профессии. Он мечтал лечить и выхаживать несчастных животных, а вместо этого ему в основном доводилось усыплять беспомощных, немощных собак и кастрировать молодых ретивых котов. С ветеринарством было покончено. Он помотался два месяца без работы и в апреле получил повестку из военкомата. В последние месяцы Сергей не раз встречал его в компании высокого, худощавого, нескладного юноши с близорукими глазами, добродушно и застенчиво глядевшего сквозь увеличительные линзы очков и хорошенькой миниатюрной темноволосой девушки. Как-то при встрече в парке Димка с некоторым смущением представил Сергею своих друзей. Паренёк, имя которого Сергей вскоре позабыл, оказался на редкость приветливым, скромным и интеллигентным юношей, а девушка бойкой и улыбчивой. Сергей запомнил, что её звали Маша. У Маши был маленький косолапый овчарёнок, которого она таскала с собой на прогулки с парнями. «Два недотёпы и одна шустрая девчонка», – подумал тогда Сергей, с улыбкой глядя им вслед. «Чёрт их разберёт, какой-то непонятный треугольник», – посетовал Сергею как-то Костя.
