– Ты знаешь, что эти две звезды связаны еще и гравитационно? – спросил я, и внимание Новы полностью сосредоточилось на мне. – Они образуют двойную звездную систему, в которой обе звезды вращаются вокруг одного центра тяжести. Разделить их невозможно: гравитация удерживает их вместе.
– Что подтверждает теорию, описанную в мифе, – с превосходством в голосе ответила она.
Я слегка улыбнулся.
– Или раньше люди просто не могли такое объяснить и поэтому придумывали истории. Для людей вопросы без ответов всегда были сущим кошмаром.
– Ты хочешь сказать, что для тебя вопросы без ответов – это сущий кошмар, – заключила она, воплощение хаоса.
– Возможно, – честно ответил я. Отрицать это так и так было бесполезно: она действительно видела меня насквозь. Какую-то мою часть.
– Эй, ребята, вожатые собираются в паб в Уитстабле. Вы как, пойдете? – вдруг спросила Шарлотта, появившаяся рядом с нами. – Детям все равно пора спать, а тем, кто ночью не дежурит, не помешает отдохнуть в конце рабочего дня.
Я замешкался, ведь уже и так довольно засиделся. Мне нужно было поехать домой и… собственно, что? Одному лечь в постель? Думать о звездах? Или о Нове?
Она воодушевленно встала.
– Мне все равно возвращаться в гостиницу в городе, так что с удовольствием схожу выпить.
Девушки выжидательно посмотрели на меня.
– Я…
– Давай с нами! – сказала Нова. – Ну же, вперед.
– Мне нужно отвезти Хокинга домой, он не может долго быть один, да и уже довольно поздно.
– Один час.
Нова клятвенно подняла ладонь. Шарлотта с любопытством наблюдала за нашим разговором. Она тоже уже не раз приглашала меня на такие вечера, но раньше я всегда сразу отказывался. Однако Нова не оставила мне шанса. Я обреченно вздохнул.
– Ладно. Пришлите название паба, встретимся там.
Нова широко улыбнулась, так что решение переступить через себя того стоило. Или же нет? Вдруг я только что совершил огромную ошибку?
Я весь день игнорировала сообщение, но сейчас пришло еще одно, и теперь деваться было уже некуда – нужно было ответить. Позже. Когда я вернусь в гостиницу и, возможно, действительно узнаю что-нибудь существенное. И все это больше не будет казаться предательством. Себя самой… Уэстона, ведь он немного мне открылся.
Но моя начальница была известна тем, что зацикливалась на темах, впиваясь в них как крокодил, схвативший зубами добычу. К тому же она предоставила мне возможность сюда поехать, чтобы к концу срока я принесла ей славу, написав захватывающую статью. И чтобы я как-то себя проявила, так ведь?
Три месяца назад Лори стала партнером в своем бюро, а теперь была в счастливых отношениях. Нам обеим скоро стукнет тридцать, и, пока моя лучшая подруга работала над будущим, я все еще составляла гороскопы в журнале вместо того, чтобы заниматься по-настоящему серьезной журналистикой. Нет, я не считала гороскопы совершенно бесполезными, но в нашем издании они выглядели, мягко говоря, так себе. Мы словно царапали поверхность айсберга в океане, не исследуя скрытые вершины под ним. Если бы я призналась в этом Уэстону, он бы торжествующе похлопал меня по плечу. Однако в действительности значение имела далеко не только дата рождения, но и множество других факторов. Вот бы как-то показать ему, почему астрология так меня очаровывала. Но возможно, сегодня вечером мы стали на шаг ближе. Я чувствовала: между нами что-то изменилось. Пусть еще и абсолютно не понимала, куда наши отношения будут двигаться дальше.
С начальницей мы договорились так: я должна регулярно с ней связываться и как можно скорее прислать идеи для статьи и первый набросок. И что же я узнала за целую неделю? Только то, что ошибалась насчет Уэстона. Он был недоверчивым не просто так, и причина заключалась точно не в высокомерии. Но в чем же тогда? Этого я пока понять не могла. Он тщательно все скрывал. Мне нужно было поднять ставки.
Поскольку сообщать Джеральдине все равно было нечего, я сунула телефон в сумку и не спеша направилась по набережной в сторону паба. Шагая, я вдыхала свежий, чистый ночной воздух, прогонявший ненужные мысли и стиравший опасения, подобно следам на песке, которые рано или поздно смоет прибой.
Что ж, если честно, полностью избавиться от мыслей все-таки не вышло. Если я сделаю так, как хочет начальница, статья получится скандальной, и Уэстон возненавидит меня сразу после ее выхода. Мы все еще не были по-настоящему близки: даже друзьями не назовешь, просто знакомыми. Тем не менее я понимала: так я злоупотреблю его доверием. После публикации я больше не смогу смотреть ему в глаза.
