Наконец я уверенно стояла на твердой поверхности, и Уэстон меня отпустил. И тогда я в первый раз увидела ее. Улыбку. Самую настоящую улыбку, и она принадлежала лишь мне одной. На сей раз его глаза блестели по другой причине. Из гордости, которая охватила и меня. Я справилась!
Я понимала, почему детям так нравился Уэстон. Он был великолепным учителем, спокойным, терпеливым, увлеченным своим делом. Не удержавшись, я обняла его за шею, прижавшись всем телом.
– Спасибо, – прошептала я на ухо, ощутив его нерешительность из-за моего внезапного порыва. Наши тела соприкасались, а сердца были невероятно близки. Наконец он ответил на мое объятие и тоже обвил меня руками. Я должна была отстраниться, чтобы это проявление эмоций не продлилось слишком долго и не стало слишком важным, иначе оно обещало окончательно сбить меня с толку. Хотя на самом деле меня вдруг охватило иррациональное желание никогда его не отпускать.
Я медленно разжала руки и повернулась к радостно прыгавшим передо мной детям.
Кристи прокричала время, и ребята завопили еще громче. Я была уверена, что из-за меня мы точно не выиграли, но по возвращении в Уитстабл я была готова сама непременно купить детям огромный мешок сладостей.
А как отблагодарить Уэстона, было еще время подумать.
Будь все иначе – обстановка, время, мы с Новой, я бы не знал, как поступил бы с внезапно охватившей нас близостью.
Хотя на самом деле мне было это прекрасно известно. Прежний Уэстон воспользовался бы этой близостью на одну ночь, по крайней мере, в физическом плане, а на следующее утро мы бы просто разошлись, без всяких обязательств.
Теперь я больше не мог отрицать, что меня сильно тянуло к Нове. Она пробуждала во мне невероятные чувства. Кэм был прав, пусть я и никогда бы не признался в этом открыто.
Только вот обстоятельства для сближения были совершенно ужасными. Мы будем видеться каждый день еще три недели; к тому же я до сих пор не знал, что Нова могла использовать для своей работы и применить против меня. Все. Или ничего? Мое тело реагировало на нее, однако доверять ей я не мог. Нет, об отношениях не могло быть и речи. Что-то внутри подсказывало мне, что у нее была тайна, которую она от меня скрывала.
Тем не менее что-то в ней привлекало меня, вызывало азарт, заставляло вновь почувствовать себя хоть немного живым. Может, лучше было разобраться с чувствами с безопасного расстояния, а потом опять надежно запереть их в ящике.
После соревнования по лазанию весь лагерь собрался вокруг костра неподалеку от пляжа. Дэн и Стивен, другие вожатые, разожгли огонь и раздали всем колбаски на вертеле. Шарлотта достала гитару и спела несколько песен, что получалось у нее очень даже неплохо. Я с удивлением заметил, что солнце уже зашло, а я никогда прежде не засиживался в лагере так долго. Обычно я не оставался с другими допоздна и держался в стороне от подобных мероприятий. Не потому, что не хотел проводить больше времени с детьми и остальными: мне просто всегда казалось, что я буду лишним в этой компании. Но скорее всего, проблема заключалась во мне самом, поскольку это чувство преследовало меня всю жизнь.
В школьные годы, когда я был мальчиком с больным отцом, о котором все перешептывались, в колледже среди студентов, в команде по регби, будучи ученым, желавшим использовать новые, нетрадиционные методы, а затем продавшись стриминговому сервису.
Я посмотрел наверх, в небо, где начали появляться первые звезды. Этот вид всегда навевал на меня приятные и в то же время невероятно болезненные воспоминания, и я в очередной раз задался вопросом, не лучше ли бросить астрономию. Но кем я буду без нее? Вселенная и моя личность неизбежно слились воедино еще со времен занятий у Ричарда.
Солнце словно пылало за горизонтом, заливая всю территорию пляжа теплым светом. Я огляделся по сторонам. Хокинг лежал рядом у костра и наслаждался атмосферой, и я тоже должен был признать, что уже давно не чувствовал себя довольно хорошо и спокойно. Остальные смеялись, пели, веселились, и я впервые стал настоящей частью этого сообщества.
Я сквозь пламя заглянул по другую сторону костра. Нова сидела на одном из бревен и разговаривала с Кристи и Ребеккой, еще одной вожатой. Три женщины рассмеялись, и на мгновение мой взгляд задержался на расслабленном лице Новы. Она была полной моей противоположностью. Беспорядочной, сумбурной. Все в ней было непредсказуемым, непроницаемым. Ненадежным.
И несмотря на это, мне почему-то хотелось ее узнать. Выяснить, что скрывалось за ее словами и шутками. Сегодня я открыл еще одну ее грань и сам удивился, что во мне проснулось желание ее защищать. Мне впервые так сильно захотелось кого-то оберегать.
