Встретимся вчера полностью

– Мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовала себя обязанной доверять мне, особенно если еще не готова к этому. Но иногда мне правда было больно оттого, что ты меня отталкиваешь. Просто… ты мне очень нравишься. Я хотел быть с тобой.

О, Чун Хо Ким. Его слова звучат так искренне, и я моргаю, чтобы не расплакаться. От него бесполезно что-то скрывать, с ним нет смысла притворяться, что все нормально. Я никогда в жизни не подумала бы, что мы пройдем путь от совместного поедания лепешек хотток в детстве до этого момента здесь.

– Ты мне тоже очень нравишься, – говорю я.

Он улыбается, потом его улыбка становится немного печальной.

– Но так жаль, что меня не было рядом с тобой, когда тебе было труднее всего. Я чувствовал себя ужасно бесполезным, понимая, что ты проходишь через испытания, а я ничем не могу тебе помочь.

Я рассматриваю его лицо. За это время я повстречала двоих Чун Хо. Первый – мечтательный и свободный, который хочет беззаботно плыть по течению реки Хан. Второй – несущий тяжелый груз на плечах. Тот, кому без конца приходится все улаживать и поддерживать равновесие в семье. Это два разных Чун Хо и в то же время один и тот же Чун Хо, и сейчас я вижу в его глазах их обоих.

– Ты вовсе не был бесполезным, – говорю я.

– Но я ничего не сделал, чтобы тебе стало лучше, – говорит он, опустив глаза на ограждение.

Я улыбаюсь ему:

– Да мне становится лучше уже оттого, что ты есть.

Он удивленно вскидывает глаза, его лицо заливает краска. А потом, поймав мой взгляд, смотрит на меня мягко и нежно, наклоняется. А я тянусь к нему и закрываю глаза. Наши губы встречаются, и я ощущаю этот поцелуй везде – на кончиках пальцев рук и ног, в глубине живота, в каждой части меня. Так вот каково это – здесь.

Оторвавшись друг от друга, мы оба глупо улыбаемся, как и подобает парочке чудиков. И тут я вспоминаю.

– У меня же для тебя что-то есть, – говорю я, поддевая его плечо своим.

– Да? – говорит он, вскидывая брови. – Неужели еще один поцелуй?

Я со смехом извлекаю из сумки карманный блокнотик с надписью: «Мои блестящие идеи». Гордо протягиваю ему:

– Для всех твоих сюжетных задумок.

Он тронут:

– Ой, ну зачем ты.

– Мечтаю однажды прочитать твой вебтун.

– Если честно, есть одна идейка. Как раз хотел тебе рассказать. – Он взволнованно сжимает блокнотик ладонями.

– Это должен быть совместный проект, как ты и предлагала.

– С Заком? – спрашиваю я.

– Нет, я вообще-то думал про тебя.

Я моргаю:

– Про меня?

Он кивает:

– Я подумал, а не написать ли нам историю о Синдроме Чувственного Искривления Времени. Совсем не обязательно делать ее автобиографической. Но у меня сложилось впечатление, что таких историй мало, а говорить об этом важно, если, конечно, ты не против.

Мне вспоминаются слова мистера Ын Чхоля на встрече в Сеуле о том, что теперь всем плевать на СЧИВ и мы все оказались в тени. Форумы – это здорово, как и статьи, и брошюры, но вебтун? Поделиться историей через рисунки? Я представляю, какие открываются возможности, и ощущаю, как внутри меня начинает разгораться искра.

– Вот это было бы круто, – говорю я.

Его лицо озаряется, как всегда когда он воодушевлен:

– Правда? Ты в деле?

– Да! С удовольствием поучаствую.

– Ладно, только… – Его лицо становится серьезным. – Нам придется поддерживать связь.

– Да что ты?

– Да. И может быть, даже потребуются видеозвонки, как минимум раз в неделю.

– Как минимум.

– А то и два.

Я киваю с не менее серьезным видом:

– Думаю, я это выдержу.

– А еще нам придется друг к другу ездить. Возможно, регулярно, когда ты переедешь на восток.

Я протягиваю руку:

– Да уж, работенка. Но я согласна.

Он улыбается и пожимает мою руку, потом переворачивает ее и целует мои пальцы. Не размыкая переплетенных рук, мы покидаем смотровую площадку и сбегаем вниз по многочисленным переулкам – мальчик и девочка с блестящими идеями.

Поздним вечером мы выезжаем в Сеул, чтобы вернуться к комо. Лишь увидев ее снова, я понимаю, как соскучилась. Сжимаю ее в объятиях, и она смеется, отвечая мне тем же.

– Мы скоро пригласим тебя в гости, нуна, – говорит аппа. – Есть предложение не ждать новой встречи еще десять лет.

– Да вообще-то пора бы, – говорит комо. – Я уже заждалась приглашения!

Кажется, подходящий момент, чтобы вручить ей тарелочку с цветами сливы. Как я и ожидала, комо поднимает по этому поводу большой шум, объявляет ее своим любимым предметом сервировки всех времен. Заодно вручаю кружку аппе, раз уж он все равно здесь. Он ее тщательно инспектирует и кивает:

– Годится. Буду пользоваться.

В устах аппы – это высший комплимент.

Наш последний день я собираюсь провести с аппой и комо, но сначала – утром – мне нужно выполнить важную задачу. Сев за письменный стол, пишу письмо, запечатываю конверт и отправляюсь на станцию «Хапджон». Там меня ждет Ю Се Ри с рюкзаком за плечами.

– Спасибо большое, что приехала, – говорю я.

– А как же. А тебе – за то, что написала мне.