Санитар проверил правильность установки носилок и застегнул ремень безопасности. Он постучал в стекло, отделявшее его от водителя, и «скорая» поехала. Мисс Моррисон наблюдала с балкона Артура, как машина поворачивает на перекрестке и уносится под истошное завывание сирены. Потом она закрыла окно. Погасила свет и вернулась к себе. Пол пообещал ей позвонить, как только разузнает больше. Она села в кресло и стала в звенящей тишине ждать телефонного звонка.
Пол устроился рядом с санитаром, следившим за давлением у Артура. Друг поманил его к себе.
– Только не в Мемориальный, – зашептал он Полу на ухо. – Я только что оттуда.
– Лишний повод вернуться туда и закатить скандал. То, что они отпустили тебя в таком состоянии, грубая профессиональная ошибка.
Пол осекся и с подозрением посмотрел на Артура.
– Ты ее видел?
– Она меня осматривала.
– Не может быть!
Артур ничего не ответил и отвернулся.
– Теперь понятно, что с тобой стряслось, старик: синдром разбитого сердца! Слишком долго ты страдал.
Пол открыл окошко в перегородке и спросил у водителя, в какую больницу они направляются.
– Миссия Сан-Педро, – был ответ.
– Замечательно, – пробурчал Пол, закрывая окошко.
– А еще сегодня днем я столкнулся с Кэрол Энн, – вспомнил Артур.
Теперь в обращенном на него взгляде Пола сквозило сочувствие.
– Не беда, отдыхай. Ты немного бредишь, тебе видятся одна за другой все твои бывшие подружки. Это пройдет.
«Скорая» достигла места назначения через десять минут. Стоило носильщикам войти в пустой зал приемного отделения больницы миссии Сан-Педро, и Пол понял, как сглупил, позволив «скорой» ехать сюда. Медсестра Сибил отложила книгу, покинула свой пост и проводила санитаров в приемный покой. Уложив Артура на койку, они ушли.
Пол тем временем заполнял у стойки регистратора заявление о происшествии. Когда Сибил снова подошла к нему, было уже за полночь; она вызвала дежурного врача и клялась, что он вот-вот придет. Доктор Бриссон завершал обход. Артур больше не испытывал страданий, он медленно погружался в спасительное забытье. Головная боль каким-то чудом прошла, и Артур был счастлив, он снова видел…
