Встретиться вновь полностью

Со стороны океана налетела буря. По крыше дома громко забарабанили крупные капли дождя. Набухшие тучи, затянувшие небо над Кармелом, разразились прямо над розарием оглушительным громом. В земле вокруг него разверзались от ливня маленькие, но зловещие кратеры. Мисс Мориссон, оставив на качелях его пиджак, поспешила искать убежища в доме. За ней тут же затрусил Пабло, поджавший хвост; на пороге он повернулся и залаял, словно предостерегая об опасности. Артур стал звать мать, он кричал во все горло, борясь с ветром, забивавшим слова обратно в глотку. Лили оглянулась, посмотрела на сына, ее лицо выражало скорбь; потом она исчезла, словно проглоченная темнотой коридора. Ставень на окне кабинета издал душераздирающий скрип и хлопнул по стене так сильно, что посыпалась штукатурка. Пабло кинулся вверх по ступенькам, визжа как резаный.

Под домом неистовствовал океан. Артур подумал, что к пещере у подножия скалы уже не пробраться. Но это было самое лучшее место, если надо спрятаться. Он посмотрел вниз, в бухту, от зыби и качания на море его затошнило.

Чудовищный приступ рвоты заставил его свеситься.

– Не уверен, что смогу долго это выдерживать, – сказал Пол, подставивший ему тазик.

Медсестра Сибил хватала Артура за плечи при каждой новой судороге, чтобы он не свалился с койки.

– Скоро придет этот чертов врач или мне надо отправляться на его поиски с бейсбольной битой? – вышел из себя Пол.

На верхнем этаже больничного здания миссии Сан-Педро, сидя на табурете в темной палате больного, дежурный врач Бриссон вел телефонный разговор со своей подружкой. Она решила уйти от него и звонила из его квартиры, перечисляя примеры их полной несовместимости, не оставлявшей ей другого выхода. Молодой доктор Бриссон не желал слушать про свой эгоизм и карьеризм, а Вера Зликер не собиралась признаваться, что ее прежний любовник ждет внизу в машине, пока она соберет вещи. К тому же подобный разговор невозможно вести из больничной палаты, даже их разрыву не хватало задушевности, вывела она. Бриссон поднес мобильный телефон к монитору сердечной деятельности, чтобы Вера услышала мерное пиканье сердца его пациента. Стеснять тот их никак не может, в его состоянии, заметил врач обиженным тоном.

Задумавшись, куда подевалась ее футболка: то ли она ее надела, то ли убрала в сумку, Вера примолкла. Ей было очень трудно сосредоточиться на двух темах одновременно. Бриссон решил, что ее охватили сомнения, но тут она спросила, не рискуют ли они, продолжая этот разговор, ведь, как она слыхала, мобильные телефоны создают помехи для медицинских приборов. Ее собеседник крикнул, что в данный момент ему плевать на помехи, и потребовал от подружки, теперь уже бывшей, чтобы она по крайней мере дождалась его возвращения с ночного дежурства. В сердцах он выключил пейджер, третий раз подряд запищавший у него в кармане. Но Вера уже повесила трубку.

Когда Артура швырнуло в витрину универмага, пострадала тоненькая вена в задней части мозга. В первые три часа после происшествия из поврежденного сосуда вытекло совсем немного крови, но к вечеру кровотечение стало уже достаточно сильным, чтобы вызвать нарушения вестибулярного аппарата и зрения. Тысяча миллиграммов аспирина, попавшая в организм из-под языка, сыграла свою роль. За десять минут молекулы ацетилсалициловой кислоты, смешиваясь с кровью, привели к ее разжижению. Кровь уже омывала мозг, словно вышедшая из русла река. Когда Артура везли в больницу, изливавшаяся кровь, не помещаясь под сводом черепа, стала сжимать мозговую оболочку.