— Колбаски хочешь? — вместо приветствия спросил Первый Помощник. — Попробуй, хорошая штука. Не чета кокосам и сырым крабам…
Он бестрепетной рукой отломил изрядный кусок и протянул Жонту. Райбер принял щедрый дар и осторожно откусил.
— До чего вкусно! Божественная пища…
— Ты не можешь себе представить до чего я счастлив, что тебе понравилось, — обрадовался визитёр. — Мне необходимо с тобой серьёзно переговорить…
— Я не могу без согласия товарищей вести с вами какие-либо официальные переговоры…
— Не переживай за соблюдение протокола. Никто не собирается устраивать тебе допрос с пристрастием. Собственно, меня не интересует мнение твоей банды. Раз тебе говорят — надо переговорить, значит так и будет. На споры и пререкания у меня нет времени. Пошли…
Люрминс, тихо шелестя травой, двинулся следом.
— У нас возникла маленькая неприятность. На этот раз вам не удастся отвертеться от сотрудничества, — Али говорил и откусывал одновременно. — Мне наплевать на ваши традиции, политические аспекты, этические нормы и иные соображения. А теперь ближе к делу. Мы нашли на Луне внушительный по размерам подземный объект. Ты не в курсе, что это такое? По крайней мере, кто-нибудь из ваших мог слышать краем уха о назначении базы.
— Ты думаешь, будто тебе позволено выстраивать отношения силовыми методами? — грустно произнёс Жонт.
— Я ещё раз спрашиваю, — не обратил никакого внимания на его слова Али. — Тебе известно назначение нашей находки?
— Мне необходимо посоветоваться. Хотя мои верные спутники вряд ли знают больше моего. Но всё же! Пойми. Мы работали вдали от дома, поэтому никто не удосуживался поставить нас в известность о последних разработках, как, между прочим, и большинство моих соплеменников. Думаю, у вас поступали так же…
— А теперь послушай сюда, — нехорошо прищурил глаза робот. — Заруби у себя на носу! Если из лунной лаборатории вылезет какая-нибудь бяка, а всё идёт к тому, то не надейтесь, что она обойдёт вас стороной. Мы изменили вашу биологию в корне. Поэтому вы чужаки для своих творений. Так что давай, напрягайся, соображай, да побыстрей. Мне не хотелось бы опоздать…
Глаза райбера на мгновение вспыхнули фиолетовым светом, но он промолчал, повернулся и странной, плывущей походкой направился к постройкам. Там его уже ждали…
Райберы совещались недолго. Али сидел на люрминсе и поедал второе кольцо колбасы. Проглот…
От группы отошли двое. Один был Трик, второго робот не знал.
— Это наш оператор вычислительных систем, — сказал райбер, даже не поздоровавшись. — Только он способен помочь, — Трик демонстративно развернулся и пошёл назад.
— Давай знакомиться, — Али холодно улыбнулся. — Меня зовут Его Высочество Первый Помощник!
— Меня — Малин, — хриплым от волнения голосом сказал незнакомец.
— Ты, по слухам, всезнайка и дока в электронике. Рассказывай, что знаешь.
— Навскидку трудно что-нибудь вспомнить, но я попробую разобрать-ся…
— Поясни, в какие игры вы играете? Чего пытаетесь добиться? Я ведь по глазам вижу, что ты, сопля на лапках, нагло лжешь! — злобно прошипел робот. — Тоже мне — партизан на допросе выискался. Какого хрена выламываетесь? Неужели трудно понять своими прокисшими мозгами простую и очевидную мысль — если вы и далее будете игнорировать наши просьбы о помощи, и не станете с нами сотрудничать, то окажетесь совершенно бесполезными! Вас просто бросят на произвол судьбы, вышвырнут на помойку истории, медленно деградировать на радость динго. Если вас устраивает подобная перспектива — в добрый час, мешать не станем! Сидите себе возле костра и гордитесь былым величием, предавайтесь сладостным воспоминаниям, рыдайте на плече друг у друга хоть до почечных колик. На данный момент ваш народец ничего выдающегося из себя не представляет, и сие прекрасное положение продлится очень долго. Поверь мне, я разбира-юсь в том, о чём говорю. Вот скажи мне, о, отпрыск богов, положа руку на сердце, отчего вы такие свиньи не благодарные выискались? Мы вас пожалели, перешагнули через горькую память и, руководствуясь исключительно соображениями гуманности и сострадания, пустили жить к себе, всеми силами пытаемся расшевелить ваше аморфное болото, привлечь к работе, чтобы хоть как-то скрасить скорбь от потерь и боль разочарований. А вы, вместо того, чтобы всеми силами стремиться изменить своё крайне неприглядное положение, надуваетесь спесью, организовали заговор молчания и пытаетесь при каждом удобном случае облить нас холодным презрением. Даже если вам наплевать на людей, то почему себя-то вы не уважаете? Или изображать шибко обиженных гораздо проще, чем вкалывать день и ночь, не взирая ни на что! Пойми, мой возлюбленный друг, я сам со всем прекрасно справлюсь. Завтра я улечу в ваш раздолбанный мир и там, рано или поздно, найду всё, что надо! К сожалению, мне не известно, сколько вре-мени отпущено на поиски. Поэтому! Крайне рекомендую, пока не поздно, взяться за ум. В ином случае вас просто оставят в покое, и тогда, месяца эдак через три, вас не то, что лунатики — комары сгрызут до ногтей. До того вы ослабеете!
