– Да, хозяин, – я отвесила ему насмешливый поклон и, прежде чем Натан успел передумать, скрылась в ванной. У меня действительно накопилось немало дел, связанных с этим небольшим, довольно холодным помещением, и, справившись с ними, я не торопилась выходить. К чему стремиться вернуться к этому грубому животному? Уперевшись руками в раковину, я заглянула в небольшое круглое зеркало. Из него на меня смотрело бледное лицо с большими сверкающими глазами. Несмотря на все пережитое, я не утратила своей красоты. Волосы торчали в творческом беспорядке, но так прическа казалась пышнее, и мне даже шло. Много лет назад в моде были высокие начесы, и если бы я была в те времена, то соответствовала бы принятому стилю. Это неожиданно развеселило меня. Как будто было что-то хорошее в том непроглядном ужасе, куда меня окунули по вине Ронана Редмуна.
Умывшись, я приподняла подол платья, чтобы осмотреть ссадину. Колено нещадно болело. Видимо, в том косяке торчал гвоздь, раз я умудрилась распороть кожу. Других объяснений у меня не было. Кровь все еще сочилась из раны. Ее надо было перевязать, но беглый взгляд по сторонам не дал никаких результатов.
– Эмбер! – послышался рев с той стороны двери. – Не испытывай мое терпение!
Вздохнув, я все же выбралась из своего временного убежища, чтобы лицом к лицу встретиться с оборотнем.
– Мне нужно что-то, чем можно перевязать рану, – заявила я, вздернув подбородок.
– Какую еще рану? – опешил он, а потом с подозрением принюхался. – От тебя действительно пахнет кровью. Я думал, это…
– Это не то, что ты думал, – огрызнулась я.
– В таком случае, – его улыбка больше напоминала оскал. – Я вдвойне не понимаю, почему ты мне отказываешь.
– Потому что ты мне отвратителен? – выдохнула я ему в лицо. – Потому что у меня есть истинный, и я, как это ни странно, собираюсь хранить ему верность?
Натан несколько мгновений молчал.
– Идем, – сказал он, больше не пытаясь контролировать меня при помощи цепи. – Посмотрим, что там у тебя за рана.
Усадив меня в кресло, оборотень бесцеремонно задрал мне платье. В его действиях не было пошлости, только трогательная забота.
– Это кто тебя так приложил? – спросил он после недолгого молчания. – Как будто укусил кто.
– Ты, – пожаловалась я. – Когда тащил меня из темницы, как какую-то скотину.
Взгляд мужчины стал виноватым. Как будто ему действительно было жаль.
Поднявшись, Натан снова скрылся в спальне, а вернулся уже с аптечкой.
– Дальше я сама, – заявила я, не желая, чтобы он снова ко мне прикасался.
– Ну уж нет, – покачал головой мужчина и снова опустился передо мной на колени. – Минди была права. Я должен о вас заботиться.
– Вот и позаботься о ней, – проворчала я.
Сидеть перед посторонним мужчиной в задранном платье не первой свежести мне вовсе не хотелось. Я бы с удовольствием помылась, но ни времени на это, ни возможности мне не предоставили.
Но Натана, похоже, мои внутренние терзания ничуть не трогали. Бережно стерев остатки крови смоченной в специальном составе тряпицей, он наложил на рану мазь и подул, когда я заскулила от боли.
– Ты же альфа, – проворчал он. – А боли боишься, как какая-то девчонка.
Я кивнула, стиснув зубы. Но во мне было слишком много невыплеснутых эмоций, с которыми я не знала, как совладать. Мне хотелось кричать и плакать, топать ногами и бить посуду. А еще мне хотелось на ручки, и чтобы мама обняла, погладила по голове и спела песню про волчонка. Но ничего из этого не представлялось мне возможным, поэтому я лишь тихо шипела, изо всех сил сдерживая всю боль в себе.
Натан сделал мне аккуратную повязку.
– У тебя хорошо получается, – неожиданно даже для себя похвалила я. – Большой опыт?
– Не так-то легко быть бастардом такого большого и знаменитого клана, – невесело усмехнулся оборотень, складывая мази и перевязочный материал в аптечку. – Каждый норовит самоутвердиться за твой счет, укусить как можно больнее.
– И Ронан тоже, – догадалась я. – Поэтому ты его так ненавидишь.
– Братских чувств точно не питаю, – мрачно кивнул Натан. – Честно говоря, не понимаю, что ты в нем нашла. Он же моральный урод. Посмотри хотя бы со стороны, как он поступил с тобой. И продолжает поступать.
Я знала, что мой муж вовсе не был идеальным. Более того, он совершил много непростительного, включая то, что запер меня в темнице, а потом бросил на милость своих домочадцев после того, как сам благополучно сбежал от расправы.
– А ты? – с вызовом ответила я. – Чем ты лучше? Задумайся, как сам поступаешь по отношению ко мне.
– Я уже все осознал, – Натан расправил подол моего платья, позволив ему снова прикрыть мои ноги, и поднялся. – Посмотрел на себя твоими глазами и ужаснулся. Но извиняться не буду. Ты даже не представляешь, какой ты лакомый кусочек, маленькая альфа. Удержаться практически невозможно.
Это можно было принять за извинение.
Я покачала головой.
– И что дальше? – спросила я, глядя ему в спину. Оборотень понес аптечку обратно в спальню.