– С чего бы «здорово», недалекая? – проворчала Гера, ужасно злая на мужа, провалившегося как сквозь землю с какой-то молоденькой нимфой. – Ты будто не слышала, как этот пес цепной интриги плетет и докладывает на всякого? Всю Гею объездил, в каждом захудалом пантеончике выявил нарушения, у наших северных побратимов устроил такой разгоняй, что они пили семь дней после его отъезда.
– Знаю-знаю, но Янус очень хорош в постели, – мечтательно вздохнула Афродита.
Гера окатила богиню яростным взором:
– Когда ты успела, распутница?
– Командировки в Римскую Империю, – промурлыкала богиня и потянулась к винограду Геры. – Назвалась там Венерой.
Богиня-мать выхватила у младшей богини виноград, уворачиваясь от большой груди с поджатыми губами.
– Убери свои блудливые ручонки! – Гера с сердитым видом шлепнула богиню по пальцам. – Уму непостижимо! Так у соглядатая, значит, гражданство римское, а нрав греческий… – Женщина помолчала, не выпуская из головы своего непутевого Громовержца. Наконец она промолвила: – Нам срочно требуется расставить ловушки и начать охоту на двуликую сволочь… Вот доберусь до Зевса и обсужу с ним детали плана. Не время нимф тискать! Завтра соберемся в Пантеоне на летучку.
– Ты столь непреклонна, Гера, – протянула богиня любви. – Не стоит отбрасывать вариант сотрудничества с соглядатаем… Он себе не хозяин, перст Креация. Надо мыслить шире… Cui bone est?36
– Закрой свой имперский рот, – приказала Гера. – Неужели в твоей голове не укладывается, что, как только Янус доберется до нас, сделает с нами
Афродита-Венера загадочно улыбнулась, на ее круглых щеках образовался румянец и ямочки. Гера закатила глаза:
– В сотни раз грубее!
– Желаешь продолжать, Гостья-Хор-ла? Выглядишь бледнейшей из бледных!
Я хлопала себя по щекам, пытаясь выкинуть из головы слова богини любви. Два эпизода подряд – эта трогательная сцена молодых родителей, идеальных небожителей и их не менее чудесного ребенка, который вырастает прямо по щелчку смены кадра. Римский Янус остался за кулисами, но комментарий богини любви – по факту босса в «этом» деле – сразили наповал, вызвали мгновенный пожар на лице, от которого не было спасения.
«Я убью тебя, чертова муха», – в изнеможении подумала я, но вслух безэмоционально ляпнула:
– Продолжай.
– Досадное зрелище. Бог богу волк, – покачал головой он и раскрыл ведомственную книгу на трибуне.
Облаченный в римскую триумфальную тогу, расшитую изящными золотыми гравюрами, оратор пролистнул страницы, распотрошил золотистые волосы над ухом кончиком гусиного пера и окинул беглым взглядом публику. Боги восседали на трибунах форума с той леностью в очах, что отличала греков.
Иностранец согнул пальцы в жесте, означавшем у римлян призыв к вниманию:
– Креацкие подданные, приступаем к слушанию по делу о соглядатае Тайной канцелярии Афины. Мастер природных сил Посейдон обвиняется в покушении на жрицу Афины Медузу и порче градского имущества в ходе конфликта за Аттику. Обвиняемый, – блондин указал пером на сидевшего в первом ряду бога с трезубцем, – поднимись.
Посейдон выпятил грудь колесом и демонстративно сплюнул под ноги. Боги разразились хохотом, богини подавили улыбки, переглядываясь с соседками. Кровь их давно остыла, а сердца очерствели. Они ни на йоту не сострадали Медузе.
Морской владыка, не переставая, издевался над Афиной – честолюбивой разведчицей Креации, чью эстафету перенял новичок-инитиец. Дело Посейдона выпадало на дебют Януса в роли ревизора, и мастеру следовало поставить изнеженных разгильдяев на место, как и подобало гражданину Римской Империи.
– Так это я Посейдон! – На втором ряду показалась курчавая голова юноши в крылатом шлеме. Он покривлялся перед Афродитой и Деметрой.
Соглядатай, приподняв бровь, воззрился на него. Потом поднялся еще один, изрядно пьяный пузан в венце из виноградных листьев и, икнув, изрек, что это он и только он Посейдон. Позже игру подхватили почти все, даже богини объявляли себя богом морей, кроме мужчины с трезубцем. Гера и Зевс сидели на первом ряду и показательно целовались. Гомон в амфитеатре поднялся такой, что все превратилось в хаос.
– А, между делом, выступал в нашем Театре Диониса как-то некий римский император, – высказался коренастый и подкаченный смуглян, поглаживая жену за плечо: Афродита хорохорилась и поправляла прическу. – Про него шла молва, дескать, он тиран, поджигатель, распутник и
Римлянин захлопнул толстую книгу. Грохот разнесся многократным эхом под сводами театра. Встретившись с густо-синими глазами Януса, вскочившие боги опустились на места, Зевс отлип от Геры и насторожился, а партнер Афродиты нахмурил кустистые брови.
– Не умеете обращаться с гостем, – процедил соглядатай, – будете иметь дело с врагом. Прискорбно, ведь у меня имелись планы на вечер… – Он послал воздушный поцелуй Афродите и, к замешательству супруга, она ответила взаимностью. – Предлагаю сыграть в увеселительный опрос. Вы – посейдоны, правильно ли я понял?
Боги переглянулись.