К тому же он вызвал у нее очередной приступ головной боли.
Лизиретт терпеть не могла центинский, хотя неплохо его знала. Поэтому решила, что когда она станет королевой, то заставит своего мужа стереть эту страну с лица земли.
– С ней все в порядке, – поморщившись, ответила она. Сделала знак своим людям приготовиться. – Все будет именно так, как мы договаривались.
– Но ее били! Разве нельзя было по-другому? – недовольным голосом поинтересовался центинец.
– Нельзя! – отрезала Лизиретт. – Она – сильная магесса, как еще можно было с ней справиться? Думаешь, любезно попросить ее проследовать с нами на корабль?!
Центинский маг ненадолго задумался.
– Где она сейчас? Надеюсь, ее путешествие в Детрию будет…
– Ее путешествие пройдет вполне комфортабельно, – заверила его Лизиретт и снова поморщилась.
С цепями на ногах, лишенная не только магии, но и возможности сбежать, центинка – Аньез Райс, вот как ее звали! – сейчас находилась в трюме одного из хасторских кораблей.
Тот уже скоро отчалит, и в трюме Аньез Райс пробудет до тех пор, пока корабль не завершит свое путешествие.
Сперва он выйдет из бухты Меерса. Затем торговое судно возьмет курс на Остар, сопровождаемое двумя военными фрегатами, так как Срединное Море кишело пиратами.
Впрочем, капитан «Синего Лебедя» и сам был того же рода и племени – занимался незаконными делишками. Помимо перевозок грузов он промышлял еще и тем, что похищал и продавал на невольничьих рынках Остара красавиц-девственниц из Хастора.
Экзотический товар пользовался огромным спросом, и торговля шла бойко. Заодно посланный от Лизиретт человек еще тому и приплатил. Потому что невольничий рынок Даккии – самое место той шалаве, которая решила заполучить ее Эрвальда!
Лизиретт была на ипподроме. Скрытая от посторонних глаз в ложе своей семьи, она наблюдала за тем, как Эрвальд обхаживал ту девку, а затем сжимал ее в объятиях, когда эта дура… Впрочем, актерского мастерства ей не занимать – она так ловко упала принцу в руки со своего дракона!
Лизиретт поморщилась от очередного приступа. Кажется, ее голова скоро расколется надвое!
Сперва она собиралась ее убить, затем приказать сжечь тело, но все-таки передумала. Слишком уж милосердное наказание для центинки, а милосердие – не ее конек!
Место этой девки – на невольничьем рынке, а потом в постели какого-нибудь остарского извращенца, который будет забавляться с ней каждый божий день, пока эта дрянь не забудет, как ее зовут.
Оставалось лишь разобраться с ее незадачливым однокурсником.
Неужели, одурманенный страстью, тот решил, что Лизиретт выполнит свое идиотское обещание?! Поверил в то, что она доставит его возлюбленную в Детрию, где они будут жить в мире и согласии? Поселяться в сельском имении, принадлежавшем Хорстам, а Аньез Райс простит ему похищение, потому что он якобы спасал ее от нежеланного замужества с Эрвальдом?
Какой же глупец, да еще и самонадеянный!
Он до сих пор не понимал, какая ему отведена роль во всей этой истории!
– Если что-то пойдет не так… – с угрозой начал Эстар.
Не договорил, потому что Лизиретт подала знак своим телохранителям.
Центинец был неплохим магом, но ее люди оказались намного опытнее, и их было больше. Защита Хорста продержалась недолго, и вот уже он лежал у ног Лизиретт – мертвый, с дырой от магического заклинания в спине.
Красавица брезгливо толкнула тело обутой в дорогие сандалии ножкой. Перевернула, затем усмехнулась, увидев безжизненный, устремленный в вечернее небо взгляд центинца.
– Их будут искать лучшие королевские маги, – сказала она своим людям. – Поэтому сделайте так, чтобы ни у кого не возникло ни тени сомнения. Пусть решат, что девка сбежала в горы с… этим! Вот этим! – кивнула на мертвеца. – А там они попали в засаду. Горные Братья убили мага, а девку увезли с собой. Да так, что уже с концами. Пусть и дальше ее ищут в горах!
Ее будут искать, но не найдут.
В Горные Братья уходили самые отъявленные головорезы, скрывавшиеся от правосудия в ущельях вокруг Меерса.
А даже если кого-то из них и поймают, кто им поверит?! Кого они убедят в том, что не убивали и не похищали? Разве можно доверять тем, чьи отряды состояли сплошь из убийц и насильников?!
Когда Эрвальд поймет, что центинку ему не вернуть, он смирится с неизбежным.
А Лизиретт все это время будет рядом. Утешит, обнимет, приласкает.
Станет королевой Хастора.
Очнулась я от боли – мне казалось, что моя голова разваливалась на части. Не только она – все тело было словно налито свинцом, а каждый вздох – затхлым и зловонным воздухом – приносил с собой тупую боль в области груди.
И я серьезно пожалела о том, что пришла в себя.
Но это все-таки произошло, и какое-то время, пытаясь совладать с болью, я всеми силами старалась вспомнить, что со мной приключилось. Почему я здесь, в этом странном и темном месте? Сижу, прислонившись спиной к деревянной стене?
И почему меня терзала не только физическая боль, но и ощущение гадкого, мерзкого предательства?!
Пусть голова до сих пор работала медленно, но разум с каждой секундой прояснялся, и уже скоро я окончательно обо всем вспомнила.
