После чаепития, Рэба повели показать огород, гордость Дворника, и на том темы для общения иссякли. Рэб откланялся, поблагодарил за гостеприимство и сообщил, что торопится посмотреть на свою машину. Дворник и Варвара вышли провожать парочку.
— Какие хорошие, — не удержался Бубка.
— Хорошие, — согласился Рэб. — Даже слишком. Тебе не показалась Варвара странной?
— Нет, нормальная тетька.
— Нормальная.
Рэб ещё не мог сформулировать в голове, что ему показалось странным. Какие–то мимолётные ощущения, за которые он не мог зацепиться, чтобы собрать воедино, давали сигнал, что глаза обманывают. Рэб так и не смог понять, в чем именно. Спустя полчаса он уже забыл про Дворника и его жену.
Два пьяных мастера неловко монтировали пулемёт в гнездо на башне. Рэб сразу догадался, что они добрались до халявной водки.
— Эта, мужик, мы сейчас, рука набита, ваще без проблем воткнём, — заплетающимся языком предупредил один из них. — Ложить будешь с километра в копеечку.
Мастер попытался просунуть тяжелый пулемёт в предназначенную ему щель, но не удержал его. Пулемёт вывалился и ударил работника тыльной стороной ствольной коробки в лицо. Удар рассадил до крови.
— Твою мать! Кум, помогай уже, морду разбил без тебя.
Кум был ещё меньше готов к подобному труду. Они кружились возле пулемёта, как бестолковые макаки. Рэб не стал им мешать, прекрасно зная, что алкоголь выветрится из них довольно скоро. Они с Бубкой вышли из мастерской на свежий воздух, присели на лавку, пространство вокруг которой обильно усеяли окурки и стали ждать. Закат уже начал желтеть, день готовился к окончанию своей вахты.
— Если не думать ни о чем, то хорошо как–то, — Бубка, как смог сформулировал свои ощущения.
— Ты о чем?
— В школу завтра не надо, батя пьяный не полезет драться.
— А тебе не страшно, что вокруг много смертей, злые мутанты, которые хотят тебя сожрать, люди, тоже не лучше. Не все, конечно, но многие.
— Не-а. Здесь, как в игре, страшно, но интересно.
— Страшно интересно, это ты точно подметил.
— Да и с тобой мне не страшно, Рэб. Главное, танк никому не отдавать.
— Спасибо, что доверяешь. А танк нам нельзя отдавать, мы ещё слишком мягкие для этого мира. Нам свою броню ещё растить и растить. Может, завалим с тобой как–нибудь элитника, да накормим тебя жемчужиной.
— Зачем?
— Затем, чтобы у тебя развилось какое–нибудь умение, которое поможет тебе выжить. Чтобы ты хотел уметь такого, нереально крутого?
— Хотел, чтобы одним ударом быка убить, — Бубка изобразил маленьким кулачком, как бьёт в лоб воображаемому быку.
— Не покатит. В драке, конечно, оно поможет, но против мутанта или человека с автоматом, вряд ли.
— Тогда, хочу быть молниеносным, вжух, вжух, вжух, чтоб никто не мог увидеть, как я ношусь.
— Ну, это уже что–то.
— Или, стать невидимкой, всегда мечтал быть невидимым.
— А ты знаешь, почему невидимок не существует?
— Нет.
— Невидимка не сможет видеть, потому что картинке не на что будет упасть, она будет проходить сквозь глаз, а должна оставаться на сетчатке. Мне придётся водить тебя за невидимую руку, чтобы ты не провалился куда–нибудь или не налетел на столб.
— Блин, а из чего выбирать–то вообще? Ты чего умел?
— Я? Я такое умел, чего в Улье повторить не получится. Я мог забираться в мысли мутанту и спокойно жить в нем, как в своем теле.
— Ого, — удивился Бубка. — Я бы хотел к пацанам в школе подойти мутантом, к старшеклассникам. Дай закурить, — Бубка грозно прошипел, изображая из себя мутанта.
— Не, они не разговаривают. Кстати, любые психологические способности нам подойдут. Знал я одну девчонку, сейчас она, наверное, уже взрослая девушка, так вот она понимала людей, кто чего стоит и кто что думает. Выручала нас, когда всякие мутные личности пытались пристроиться к нам. — Рэб рассказал о Крофт и сердце непроизвольно затомилось от нахлынувших воспоминаний о прошлом посещении Улья. — Ладно, чего гадать, дар Улья это рулетка, что дадут, тем и будешь пользоваться.
Мастера как раз вывалились из мастерской, сели рядом и закурили. Следов алкогольного опьянения, если не считать тяжелый дух перегара, обволакивающий их, не замечалось.
— Готово. Надо взять три патрона на пристрелку, пристрелять и можно ехать.
— А где брать? — поинтересовался Рэб.
— Сиди. Кум сходит.
Кум согласно кивнул. Мастера докурили, Кум встал и ушел, видимо, за патронами. Вернулся через пару минут, держа в руке три здоровенных патрона, больше похожих на маленькие снаряды.
— Вот жопы, еле выпросил, — пожаловался Кум.
— Поехали на полигон, — предложил другой мастер.
Они выехали за пределы посёлка, на ровную местность. Вдалеке виднелся щит для мишеней.
— Мишень надо повесить, — мастер под козырёк из ладони глянул в сторону щита.
— Давайте я, — энергично предложил Бубка. — Я быстро бегаю.
Кум и его напарник посмотрели на Бубку и заржали, как два коня. Бубка смутился. Второй мастер свернул белый квадрат мишени в несколько раз, пока он не поместился в ладонь, заправил в штаны рубашку, зашнуровал ботинки покрепче.
— Даже Усейн Болт заплакал, когда попытался бегать со мной наперегонки.
