Рэб считал, что в Улье всегда будут силы, которые управляются извне, чтобы людям никогда не жилось спокойно. Понятие «определённость в будущем» для Улья не подходила вообще. Любые союзы и договорённости разрушались невесть откуда взявшимися организациями, будто намеренно разрушающими любой намёк на стабильность. Что в этой истории Рэба напрягало больше всего, так это намеренное авторство, больше смахивающее на провокацию, чем на желание заявить о себе.
Колонна взяла в лес. Местность показалась Рэбу знакомой, а когда они вынырнули из него, то Рэб сразу признал в кластере Оренбург, город в котором он провёл два года жизни. Только заехали они в него с другого конца.
— О! Мой город, — обрадовался Бубка, признав знакомые места.
— Да, когда–то отсюда хорошо кормились, и продукты и мутантов крошили здесь. Я даже на очереди за черной жемчужиной стоял. Кстати, — Квазирог отлип от прицела и опустил голову в салон. — В последнюю его загрузку случилась какая–то хрень, кто–то побил мутантов в округе, а ещё после перезагрузки город был почти пустым, будто люди знали, что кластер провалится в Улей. Ты, пацан, знаешь, куда делись люди?
Бубка забегал глазами. Он знал ответ, но не знал, что можно сказать. Рэб напрягся.
— У нас бомбы заложили, обещали взорвать. Нам приказали эваук…, эку…, блин, нам сказали уезжать.
— Да? — удивился Квазирог. — Террористы что ли?
— Угу.
— Черт, нигде спокойствия не стало, ни там, ни тут.
— Всем, максимальное внимание! — прохрипела рация приказ Шторма. — На мелочь охотимся из стрелковки, «крупняк» для пулемётов. Пустышей и прочую мелочь только тараном.
Как только колонна заехала в город, сразу показались заражённые, кто ещё в штанах, полных «добра», кто уже без них. Пустыши вяло реагировали на раздражитель. Как сонные, поворачивались на звук и не спеша топали в его сторону. Более везучие, набравшие за несколько дней силу, срывались с места и пытались догнать колонну.
Рэб старался не давить мутантов. Они были ещё слишком похожи на людей, чтобы без нужды переезжать их колёсами.
— На рынок едем, — сообщил Квазирог. — Самое грибное место.
Рэб часто бывал на рынке. Ему нравился ностальгический вид открытых рядов, шум и запах базара. Здесь пекли здоровенные чебуреки. Двумя такими можно было запросто наесться. Завсегдатаи рынка покупали их вместе с пивом и поедали на улице за высокими столиками, оставшимися будто с советской поры.
Колонна остановилась перед поворотом с Жукова на Богдана Хмельницкого. В конце улицы виднелись ворота рынка.
— Рэб, езжай первым, — приказал Шторм.
— Хорошо, — ответил Рэб и прикрыл окна бронещитками. — Первым, так первым.
Шум двигателя в пустом городе отражался от стен домов и даже усиливался. Все окрестные мутанты должны были знать о том, что в город пожаловали гости.
Квазирог неожиданно выстрелил. Рэб и Бубка вздрогнули. Звук выстрела был не таким громким, как ожидалось. Квазирог выстрелил ещё раз. Гильза звонко ударилась о броню.
— Чего там? — раздался голос Шторма.
— Дай рацию, — попросил Квазирог. Рэб передал ему. — Шторм, между домами молодой топтун.
Колонна разделилась. Один автомобиль двинулся к тому месту, где подстрелили мутанта. Из машины выскочил «мясник» с ножом в руках. Он добил агонизирующую тварь и собрал «урожай» из её споровой сумки. Едва он вернулся в машину, как проход между домами наполнился медленными пустышами. На них никто не обратил внимания и уж тем более не стал тратить патроны.
Шторм отдал приказ двигаться вперёд. Колонна, во главе с бардаком подошла к закрытым кованым воротам рынка с надписью «Восточные ворота».
— Рэб, снеси ворота, — приказал Шторм.
— Хорошо, — ответил Рэб и отключил рацию. — А как же вы без меня–то раньше проезжали?
— А раньше ворота всегда были открытыми.
— Да, точно, в понедельник рынок не работал, — произнёс Рэб негромко.
— А ты что, из этих мест? — Квазирог услышал его.
— Да, гостил у бабушки, — Рэб не нашёл сказать ничего умнее.
«Бардак» без усилий снес ворота и бетонные колонны, на которые они опирались.
— В круг, — Шторм приказал занять круговую оборону на входе.
— Сегодня все не так, — заметил Квазирог. — Тут должно быть полно мутантов. Охренеть, попали в понедельник, и сколько раз теперь будет по понедельникам выкидывать?
— Да уж, видно в понедельник их мама родила, — Рэб приподнял бронещитки, чтобы оглядеть знакомые места.
В Улье они смотрелись иначе, сиротливо затихшие из–за страха потревожить страшный мир. Рэб только собрался спросить у Квазирога дальнейший план действий, как в его лобовое стекло громко ударила пуля. Бронированное стекло выдержало удар, но растрескалось. В ушах зазвенело. Рэб резко опустил щитки на окна.
— Откуда это? — спросил он.
Квазирог закрутил башней. С крыши «офис–центра» сверкнула вспышка выстрела и тут же пуля ударила в борт «бардака». Тонкая броня не выдержала попадания тяжелой и быстрой пули. В салон влетели искры, осколки брони и пули. Квазирог вскрикнул и схватился за бок. Из–под пальцев сразу же потекла кровь.
— С крыши долбят, я увидел.
— Уходим отсюда, — крикнул в рацию Шторм.
