Рэб съехал с дороги, чтобы их не было видно из стаба. Квазирог выскочил первым, Рэб за ним. Два бойца, прятавшиеся в замаскированном «секрете» были убиты прямо там, выстрелами из пушек. Квазирог потянул торчавший из земли ствол ПКМ, вытащил его и выругался. Оружие было сильно повреждено.
— Ладно, хоть патроны для СВД наберём.
— Кто это сделал? — спросил Рэб у Квазирога.
— Без понятия, кто, но думаю, что они из той же банды, что и в городе на нас напала.
— Как думаешь, они сейчас в посёлке? У вас там есть чем или кем отбиться? — Рэб поднялся повыше, чтобы разглядеть посёлок в прицел Тигра.
— Против БМП? Единственный КПВТ на твой «бардак» поставили. Один РПГ где–то у председателя под замком, на всякий случай. Он всегда нам говорил, что главное оружие на войне — слово. Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести. Слышал такое?
— Слышал, я же советское время застал.
— Вот и вы, словом пытались отбиться от наглеющих капиталистов.
— Сейчас–то поздно об этом сожалеть, пока в Колхозе своем жил, надо было поднимать вопрос на собраниях.
— Да и хрен с ним, с Колхозом, не нравился он мне.
Рэб в прицел не видел никакого движения в посёлке, ни людей, ни техники.
— Давай, пару часов понаблюдаем, а потом спустимся, проверим? — предложил Рэб. — Вдруг, там нужна помощь?
— Давай. Хотя, из всех, я бы только Варварке помог. Единственная нормальная баба из всех.
— Странная она, хотя и добрая, да и замужем вроде.
— Ты про того блаженного, Дворника?
— Ну, да.
— Да, не, какой он муж, так, работник. Мужа у неё нет. Люди говорят, что она трагично пережила перенос в Улей, помешалась, но кое–как пришла в себя. Только на контакт не идёт все равно ни с кем, отшельничает на краю посёлка.
— Ясно, — Рэб мог понять женщину, потерявшую на глазах семью. — Слушай, Квазирог, ты, как местный, может, сгоняешь к посёлку тайными тропами, проверишь, что там да как?
— Ага, а вы деру, если меня спалят?
— А ты не пались. Я тебе даже винтовку дам, чтобы ты в оптику видел лучше.
— Ладно, схожу. Вон ту балку видишь? — Квазирог указал в сторону давно заросшего оврага, протянувшегося до самого посёлка.
— Ну.
— Я пойду по нему, и вас буду видеть и Колхоз свой. Если в посёлке чисто, махну, чтобы ехали ко мне, если там опасно, сделаю так, — Квазирог скрестил руки над головой.
— Хорошо, — согласился Рэб.
Он отдал Тигр Квазирогу. Тот набил рюкзак патронами к нему, добытыми у убитых товарищей, пригнувшись добежал до балки и двинулся по ней в сторону посёлка. Рэб следил за его действиями, когда к нему подошёл Бубка.
— Не могу рядом с этим находиться, — произнёс он недовольным голосом. — Он как сумасшедший бубнит и бубнит. Умер он, умер, оставил семью, Пашку убили, все умрут, всё плохо.
— Не обращай внимания. Это ты был такой подготовленный, а в основном народ ведёт себя, как этот рыбак.
— А Квазирог куда?
— Проверить, ушли ли фашисты из деревни, или нет.
— Фашисты?
— Ну, это я так, в партизанов играю.
Квазирог шустро добежал до середины балки, осторожно подобрался к краю и залёг, наблюдая в прицел за ситуацией. Не меньше десяти минут он лежал неподвижно, потом сполз назад и снова прошёл метров триста вперёд. До посёлка от него теперь было рукой подать, даже прицел не нужен. Однако Квазирог доверял оптике. Он снова залёг и долго высматривал обстановку.
Неожиданно раздался выстрел. Рэб испугался, что напарника заметили противники, не покинувшие посёлок, и теперь он вынужден отстреливаться. За первым выстрелом не последовало других. Квазирог перевернулся на спину и пригласил их подъехать ближе.
— Если наш друг не задумал ничего плохого, то в посёлке чисто. Поехали.
Рэб сел за руль, а Бубка взял СКС и высунулся с ним из люка, держа посёлок на прицеле. Новичок безучастно сидел на груде продуктов и иногда выдавал мрачные фразы. Рэб повёл «бардак» по дну балки и остановился напротив позиции Квазирога.
— Что там? — спросил Рэб, выбравшись по плечи из верхнего люка. — В кого стрелял?
— Показалось. По–моему, спасать там некого, — Квазирог запрыгнул на броню. — Поехали.
«Бардак» выкатился в посёлок между двух палаток, чуть не наехав на трупы убитых хозяев. Здесь было побоище, с явным перевесом на стороне нападавших. Многие жилища были разбиты крупным калибром, либо гусеницами БМП. Защищавшиеся жители стаба были обречены на поражение. Их трупы со страшными ранениями лежали повсюду.
«Бардак», лавируя между ними, выкатился к правлению. Здесь напавшие на посёлок устроили казнь. Председатель и ещё двое его помощников, привязанные к столбам, держали в руках свои головы, прибитые сквозь ладони гвоздями, чтобы не выпадали из рук. Рэба передёрнуло от такой жестокости.
— Бубка, не смотри вперёд и не вылезай из машины, — предупредил ребенка Рэб, переживая за его психику.
Квазирог уже ходил вокруг обезглавленных товарищей. Желваки ходили под кожей.
— Зачем это? Мы ведь никому плохого не сделали?
