— Все равно куда, дорогу потом найдём.
— В принципе, я с тобой согласен, бежать надо, только с оружием.
— У нас все получится. Их одарённый менталист там, в горах остался, а тут мы со своим Ломтём сами кому хочешь глаза замылим. Скажи?
Ломоть, сенс из отряда Дизеля, неуверенно качнул головой. Он попал в Затерянный мир больше двух лет назад и успел развить свой дар за это время довольно сильно, но он не имел боевого опыта его использования, потому был не уверен в своих силах.
— Не порите горячку, мужики, это хуже всего без подготовки. Давайте осмотримся, узнаем, что здесь и как, если уж поймём, что нас собрались того, ну, вы поняли, тогда точно, без подготовки рванем, — Дизель сел на камни, а руки его остались вверху, зацепленные за трос. — Шаткий Тростник, скажи, ты ведь понимаешь, кто сколько времени пробыл в Улье, здешняя охрана ветераны?
Шаткий Тростник напрягся, разглядывая ближайшего к ним человека в камуфляже.
— Этот — меньше полгода.
— Вот! — довольно произнёс Петля. — А у нас самому молодому больше двух лет. Они же щенки против нас.
— Тростник, ты проверяй каждого, кто будет рядом, а ты, Ломоть, попробуй понять, у кого какие способности.
— Хорошо.
Все, кто подходил к пленникам, имели срок нахождения в Улье меньше года. Тот, что подчищал нечистоты, вообще попал сюда пару месяцев назад. Судя по дисциплинированности, в оборот этой компании они попали сразу. Вели себя как проникшиеся пониманием суровых правил выживания, которые до многих доходят через больший срок.
Вечером к пленникам подкатили переносную автомобильную мойку с бочкой воды и не церемонясь, как покойников, помыли мыльной водой под большим напором. После водных процедур стало легче дышать.
— Массаж опять же перед сном полезен, — пошутил Петля.
— Ты как спать собрался, сидя? — Шаткий Тростник изобразил единственную позу в которой можно было уснуть, сидя на заднице, задрав руки вверх.
— Все равно, и так усну.
Спать сидя не пришлось. Трос опустили вниз и выдали шесть мягких туристических ковриков. Отряд лёг в один ряд. Сон, несмотря на переживания, сморил быстро. Дизель пытался крепиться, но уснул, будто кто–то намеренно заставил его сделать это. Проснулись все утром, перед самым рассветом, поёживаясь от холода.
Охрана лагеря не спала, исправно неся службу.
— Что мужики, как спали? — спросил Дизель товарищей.
— Нормально.
— Дрых, как дома.
— Я просыпался один раз, — Ломоть произнёс тихо и осмотрелся по сторонам.
— И что? — Дизель понял, что тот видел больше остальных.
— Я почувствовал здесь человека, который очень давно живёт в Улье. Очень давно. Он подошёл, а я пытался прикинуться спящим. Он не сразу понял, что я не сплю, а когда понял, тут же отключил. Вмиг, как будто я вообще не мог сопротивляться.
— Он понял, что ты его просек?
— Конечно.
— Значит, нам скоро объяснят, за что мы тут нанизаны, как караси на прутик.
Утро опять началось с мытья, после того, как отряд дружно сходил по малой нужде. Работник подтащил мойку, смыл с камней мочу и прошёлся по каждому бойцу тугой струей. Утренняя прохлада заставила ёжиться от холода. К счастью, принесли горячую баланду и напиток с живцом. Пока отряд завтракал, поднялось и обогрело округу солнце.
В течение дня так никто и не снизошел до объяснений или же какого–то изменения положения. Снова мойка, смывающая пыль и пот, и сон, явно усиленный со стороны мощного менталиста.
— Я понял, нас хотят оскотинить, — предположил Петля. — Мы, как животные, как коровы в стойле.
— Зачем? — спросил Дизель.
— Почём я знаю. Коров доят, а потом режут.
— Думаешь, мы попали в руки к каннибалам?
— Почему бы и нет, ради извращений люди готовы идти на многие вещи, поэтому потрудились поймать нас, о которых никто не слышал.
— Во, вторая часть твоего предположения мне очень понравилась. Наш изолированный образ жизни однозначно стал причиной, по которой нас поймали, вопрос в том, что они собираются с этим делать, — Дизелю стало легче от мысли, что понял часть причины пленения отряда. — Мы, в каком–то плане, уникальное явление для Улья, так ведь? Может, это ученые?
— Конечно, как в «Джентльменах удачи», Хмырь, Доцент и Василий Алибабаевич. Ты, рожи их видел?
— А что, наши лучше?
— Конечно, у меня точно интеллигентность какая–никакая на лице отображается, — Петля постарался мимикой соответствовать интеллигентному образу.
— Ладно, хватит утомлять пустыми предположениями. Сейчас пустят ток по тросу и прекратятся ваши мучительные предположения, — Ломоть был не в настроении.
— А ты чего такой злой? — Дизель удивился, не часто заставая товарища в таком состоянии.
— А чего радоваться? Вы–то не чувствуете, а я чувствую нездоровую атмосферу, поэтому и не радуюсь.
— А что конкретно ты чувствуешь?
— Внимание. Нас наблюдают.
— Ну, разумеется, они будут это делать, а с их–то способностями, это вообще просто.
— Я же не о том говорю. Я вот, к примеру, чувствую Дизель, как ты относишься ко мне, или Петля, и это обыкновенные чувства, даже я если вы недовольны мной. Чувства понятные у вас, а у того, кто наблюдает нас, они какие–то чужие, непонятные, как у пришельца, наверное.
