Ему по очереди сбагривали свои рюкзаки новые товарищи, а он безропотно нёс их без перерыва. Два дня они провели в пути. За это время ему дали сделать четыре глотка живца и покормили всего два раза. Есть хотелось невыносимо. На третий день они попали в стаб. Странный посёлок, построенный из готовых панелей для многоэтажных домов. Выглядел он монументально, но инородно.
Защита в посёлке была что надо. Большое количество «зэушек» по периметру и на крышах домов. Только народ в посёлке ему показался не слишком счастливым. Миража рейдеры тут же продали в работники за пригорошню споранов. Никто не стал задавать ему никаких вопросов по поводу происхождения, имени или способностей. Отправили в подвал местного бара, где он должен был работать на разгрузке угля, вывозе нечистот и прочих малопривлекательных и тяжелых физических работах.
Кормили здесь просто отвратительно. Для таких же работников как и он оставалась только та еда, которую не доели клиенты бара. Живец давали сильно разбавленный и только раз в день, чтобы они могли хоть как–то выполнять свою работу. Через неделю, когда Мираж успел немного остыть от содеянного, убогость того положения, в котором он оказался, стала более очевидной.
Работая в подвале, Мираж тоже представлялся всем Рэбом, и тут случилось так, что нашёлся человек, слышавший это имя. Его звали Штормом, и он рассказал, что был ранен в одном городском кластере какими–то ребятами Миража. В их группе был новенький на «бардаке» с пацанёнком. Его тоже звали Рэбом. Странный такой, выглядел, как новичок, но по поступкам был похож на опытного.
Мираж несколько раз переспросил Шторма о местонахождении того самого городского кластера, и о приметах якобы своего тезки. Сомнений быть не могло — настоящий Рэб воспользовался шансом и снова перенёсся в Улей.
— А он точно не погиб? — Миражу хотелось твердо знать, чтобы принять важное для себя решение.
— Не знаю, как там дальше у него сложилось, но из ловушки он сбежал. Его «бардака» там не было. Хитрожопый он, это я сразу понял.
Мираж решил, раз Рэб вернулся в Улей и не встретил его, как, наверное, рассчитывал, то должен направиться в сторону «Затерянного мира». Единственная карта, которая сейчас была у Миража, это только то, что сохранилось в памяти. Затерянный мир находился севернее и довольно далеко от этих мест. Чтобы добраться до него, требовалось много смелости и столько же безрассудства. Мираж знал, что этого добра у настоящего Рэба достаточно, как и знаний об Улье, чтобы не сгинуть по дороге.
Мираж снова почувствовал себя несмышлёным ребенком на фоне Рэба. Несмотря на проведённые годы в Улье, он не уловил чего–то важного. Чего именно, следовало узнать у самого Рэба. Он готов был покаяться ему во всех своих страшных грехах, рассказать все без утайки, очистить совесть, чтобы снова внимать ему, но уже с учетом пережитого в Улье опыта.
Мираж решил уходить в одиночку. Его не держали намеренно в стабе, но для похода нужно было сделать запас продуктов и живца, которого никак не сделать, работая в подвале. Проще всего было почистить склад, расположенный так же под землёй, но в другом помещении. Решение было простым, но как говорил опыт, все нужное просто. Для выполнения плана ему требовался напарник.
Шторм попытался отказаться, напуганный перспективой быть пойманным и наказанным по все строгости, но Мираж уговорил его, обещая взять с собой. Правда, он не был до конца уверен в том, нужен ли ему напарник в дальней дороге. К своей миссии Мираж отнёсся, как к монашескому пути, который он должен выстрадать в одиночестве. Но раз не было иного варианта ограбить склад, как с напарником, то путь к просветлению можно было проделать и вдвоём.
Обычно активность на складе спадала к раннему утру, когда гуляки уходили спать, а рейдеры с добычей были ещё далеко. Мираж дождался, когда его и Шторма отпустят отдыхать.
— Ничему не удивляйся, — предупредил Мираж Шторма.
Предупреждение озадачило его, даже напугало, а когда Мираж на его глазах раздвоился, превратившись ещё и в начальника склада, то вообще готов был закричать.
— Иди с начальником и делай вид, что это он тебе приказывает складывать продукты в сумку. У вас две минуты, максимум, пока я выдохнусь.
Шторм послушно потрусил за начальником склада. У единственного работника, задремавшего на столе с весами и бухгалтерскими костяшками, деловой вид начальника не вызвал подозрений, как и работник в его распоряжении. Напротив, он даже был напуган тем, что его застали спящим и всем видом пытался показать, как он быстро умеет приходить в себя.
Начальник прошёл мимо него, не обращая внимания. Шторм поздоровался кивком головы. Фантом остановился у стеллажа с банками тушенки и показал рукой складывать их в сумку. Шторм смел полтора десятка. С полки с алкоголем взяли три бутылки водки. Дальше прошли и набрали споранов три горсти, без счета. Шторм по времени и по тому, как фантом начал терять цвет, понял, что пора возвращаться.
Быстрым шагом прошли мимо кладовщика и только скрылись из его глаз, как фантом растаял.
