— Мне записать в книгу? — донёсся голос из полумрака склада.
— Нет, — Шторм попытался изобразить голос его босса.
— Ладно.
— Твою мать, с этой диетой даже на пару минут не хватило, — пожаловался Мираж, имея ввиду продолжительность удержания призрака.
Времени у Миража со Штормом было всего два часа на то, чтобы уйти. Собираться им не надо было, так что, выйдя из бара, они сразу направились на околицу посёлка. Выходящих охрана никогда не досматривала, поэтому их пропустили без вопросов, подивившись тому, что у них нет никакого оружия.
— Наша сила тут, — Шторм постучал себя костяшкой указательного пальца по голове. — В мозгах.
— Да–да, расскажите это тварям.
Мираж выдохнул облегчённо, когда забор посёлка исчез из зоны видимости. Теперь его будто и не существовало. Шторм достал банку тушенки, и умело сломал её на две половины, одну оставил себе, вторую передал Миражу.
— Ого, этому ты в Улье научился? — удивился он.
— Нет, там ещё, на ютубе ролики смотрел, — Шторм залез в банку пальцем и помог куску мяса попасть в рот. — Скажи, а ты с жемчугом такое умение открыл или сам дошёл?
— С жемчугом.
— Класс. Я тоже хочу жемчужину проглотить, а то, как дурак, ничего не умею путём. А у тебя дар редкий, я полгода тут, а про такой не слышал ещё.
— Поэтому я и получил прозвище Мираж, — Мираж понял, что ляпнул лишнего и замолчал.
Шторм вдруг подавился куском мяса и закашлялся.
В группу охотников на скребберов отобрали Дизеля за его ночное зрение, Ломтя, за развитые ментальные способности, за это же и Черепа. А так же Петлю и Шаткого Тростника, но этих, как сказал Ван Хельсинг, на вырост. Остальные, кто не вошёл в группу, остались в заложниках. Всех принятых заставили проглотить по черной жемчужине, чтобы ещё больше усилить свои способности. Демонстрация умения, имеющегося у Ван Хельсинга, дала понять, что расти есть куда. Опытный менталист мог запросто парализовать волю рубера, а в паре с таким же развитым, как он — и элитника.
Пятёрку избранных отправили на обучение в «зверинец», лагерь, в котором в неволе жили мутанты для тренировки новеньких. Место поистине жуткое из–за большой концентрации тварей всех форм и размеров. Одно дело сталкиваться с ними на открытом пространстве с оружием в руках, и другое — проходить мимо клеток на расстоянии вытянутой руки от стальных прутьев, на которые бросались твари. Рев в зверинце стоял невообразимый.
Ходить мимо клеток заставляли, чтобы потерять страх от вида мутанта. В первые дни казалось, что наоборот, от такой процедуры может выработаться совсем противоположное чувство, неконтролируемая фобия, но нет, через неделю страх притупился. Мутанты начали восприниматься, как животные в зоопарке, даже их зловонные рыки сквозь решетки больше не пугали.
За неделю обучения Ван Хельсинг поведал о тактике, которую надо применять для контроля мутантов и их настрела. Основная роль отводилась менталистам, способным снизить потенциал главного мутанта в стае и, соответственно, посеять в её рядах хаос. Как понял Дизель, их роль в охоте сводилась к тому, чтобы завести мутантов на засаду, которая уже положила бы их из обыкновенного оружия. Про скребберов Ван Хельсинг пока и речи не вёл.
Черный жемчуг сделал свое дело. Дизель научился видеть ночью ещё лучше и зрением стало возможно управлять, выбирая определённый спектр, более подходящий обстановке. Он мог видеть в темноте нагретый предмет, либо отличить железо от камня, либо живую плоть от всего остального. Ломоть запросто вскрывал «черепушку» лотерейщика, заставляя его терять сознание. Череп проделывал такой фокус, пятёрка учеников спокойно проходила между рядами клеток мутантов, оставаясь незамеченной. Петля вскрывал замки, гнул ложки, занимался бесполезным делом, пока его не заставили повредить мозг мутанту. У него получилось. Тварь, обливаясь черной кровью из глазниц, носа и рта издохла на глазах у всех. Но расстояние, на котором он мог применять свой телекинез, нельзя было назвать безопасным. Шаткий Тростник стал лучше чувствовать людей и тварей, но особого прогресса у него не наблюдалось.
От теории неожиданно перешли к практике. Группу вывезли на полигон. Вначале на них выпустили одинокого топтуна. Тварь, заметив безоружную пищу, без раздумий ринулась на её добычу. Череп взял группу под свой колпак, сбив топтуна с толку. Группа, пока у него были силы, двинулась навстречу топтуну, чтобы Ломоть успел дезориентировать тварь. Действовать надо было быстро, а скорость, как известно, хороша только при ловле блох.
Череп оступился, упал и потерял контроль. Обрадованная тварь, снова увидев добычу, стремглав бросилась к горстке перепуганных людей. Ломоть раньше времени попытался сбить её с толку, но начал быстро терять силы. Одно дело воздействовать на тварь, сидящую в клетке, другое, на бегущую сожрать тебя. Страх и неуверенность отбирали половину умения.
