— Нечистик деревенский сегодня ко мне пришел, тот самый, которого вы спугнули. Сказал, что вроде мальчишки местные сюда намылились. Ну вот я и решила глянуть — просто на всякий случай, все равно заняться особо нечем. А они, похоже, вон там камень какой-то расколотить умудрились, пока играли. — Аля небрежно махнула в сторону ближайшего из обломков.
— Сама не видела как? — чистильщики на эту небрежность не повелись, немедленно подскочив поближе, но особой настороженности все еще не проявляли.
— Нет. Тоже позже пришла, когда те смыться успели. Ищи их теперь, чтоб задницы надрать.
— Мы когда подлетали, лодку видели.
— Ага, спасибо, Айвер, поспрашиваю. Но вряд ли что из этого выйдет.
— Да и зачем, правда? — внимательно глянул на нее Тоншел. — Шастать они сюда не перестанут, хоть запрещай, хоть не запрещай, чего суетиться-то?
— Вот именно, — и не подумала отпираться Аля. — Да и место, повторю, давно уж пустое, никакой суеты и вправду не стоит. Пусть им папаши мозги вправляют — и без капища найдется за что.
— А это? — кивнул тот на обломки и снова нахмурился.
— Что «это»? Ну сохранилась какая-то остаточная искра и? Кому она помешала, даже когда ее выпустили?
— Ладно, — спорить Тоншел не стал. — Айв, забирай оба куска, да полетели. И правда, чего время зря терять?
— Не советую, — опередила его Аля. — Тем более камень уже совсем пустой, сам можешь проверить.
Тот проверил, не постеснялся — достал из кармана звенелку, похожую на карандаш-переросток с петлей на конце, поводил прибором сначала над одним обломком, потом над другим и, наконец, перестал изображать бровями свирепую сосредоточенность:
— Ну да, если там что и было, как расколотили, точно ничего не осталось.
— Вот и я о том. Так нужно оно вам? Тащить эту пустышку с собой, затевать бесполезное и заранее провальное расследование…
— Привлекать внимание к тебе… — Ох не нравилась Але привычка Тоншела вот так вот щуриться, но она все равно постаралась улыбнуться в ответ, хоть вышло кисло:
— И это тоже. Правильно понял.
— Зря ты все-таки тогда сбежала, да еще в эти гребеня, — огляделся тот вокруг. А потом пожевал губами, явно что-то вспоминая и поправился: — А может и не зря. Ладно, ты права, не наше это дело, счастливо оставаться.
— Тоншел… — позвала она уже в спину, но тот понятливо махнул рукой прямо на ходу, не оборачиваясь:
— Не волнуйся, трепаться о тебе не станем. Подкинуть к дому?
— Спасибо! — поблагодарила она сразу за все. И отказалась: — Я сама. Тут лодка, как потом ее с этого берега пригонять?
Ирулана трясло. Колотило так, что Аля думала, он сам себя стрясет с той ветки, где все это время просидел, прикидываясь пучком листьев и не отсвечивая. И даже когда нежданные визитеры скрылись за камнем, а потом над рекой снова глухо рыкнул зачарованным по самое немогу мотором и унесся вдаль винтолет, успокаиваться не спешил. Потому ни место, ни камень толком осмотреть не вышло, а брать эту непредсказуемую дрянь с собой и даже прикасаться к ней не тянуло категорически. Видно, придется потом вернуться еще раз.
Потряхивало кота и на обратном пути в лодке, когда тот устроился на коме подальше от Али. И она не выдержала:
— Так, — ткнув маленькую плоскодонку, доставшуюся ей вместе с домом в привычные камыши на задах огорода, заменявшие той и пристань, и якорь, выходить на берег Аля не торопилась. Наоборот, неспешно вынула весла из уключин, сложила их вдоль бортов, поудобнее уселась на узкой скамье в середине, подобрав давно уже намокшие края шали, и уставилась катши прямо в янтарные глаза: — Рассказывай, давай.
— Что? — попытался тот отвести взгляд, но Аля не позволила.
— Все, что у вас там стряслось.
— Где? — продолжил тот придуриваться, хотя и не мог не понимать — бесполезно.
— В городе. На том самом чердаке, где вы раньше жили, — не дала она сбить себя с толку. — Почему ты со всеми своими предпочел удрать сюда, даже без уверенности, что вам позволят остаться?
— Хочешь сказать, не позволила бы? — сделал кот еще одну попытку увильнуть от сути.
Аля тяжело вздохнула и невольно огляделась. Пожелтевший, но все еще бодрый камыш густел по сторонам, пах сеном и немного тиной, но главное — надежно скрывал их от всех любопытных глаз и ушей, ни за что бы не дав тем подкрасться неслышно и незаметно. Дивно прекрасное место для разговора по душам и на серьезные темы. Так какого черта кто-то настолько упорно кочевряжится?!
— Слушай, я ведь могу и у Келассы сейчас спросить? Хочешь?
— Не вздумай! — подскочил Ирулан, прижав уши и растопырив крылья. Но секунду спустя сообразил, что его подловили и смирился:
— Ненавижу этих… этих… это ваше отродье! Эту вашу хренову кожу, эти ваши хреновы ритуалы, эту хренову уверенность в собственной и только собственной правоте... Ненавижу — аж трясет!!!
— Ну это я заметила, — Аля попыталась придвинуться ближе и успокоить, но получила кончиком невольно растопыренного крыла по лицу и вскрикнула, ухватившись за щеку — плюху ей отвесили такую, что наверняка след останется. Зато катши мигом пришел в себя:.
