— Извини, — буркнул он, нахохлившись как синица в мороз, но хоть трястись перестал. — Не хотел. Сейчас — не хотел.
— А когда хотел? — она вдруг сообразила кое-что, вспомнив, в каком виде в этот дом явилась полгода назад. До сих пор черная форма лежала в ее комнате на дне сундука, да и привычка носить этот цвет тоже никуда не делась. — Погоди! Так ты поэтому тогда удрал, аж пятками воздух подгребая? Ни «спасибо» тебе, ни «до свидания»?..
— Ненавижу, — повторил Ирулан, но теперь обреченно, без надрыва. — Слушай, может хоть переоденешься вот из этого вот? Траур трауром, но, веришь, сил уже никаких смотреть.
Аля сморгнула от неожиданности, когда кот поддел когтями ее черный подол, и окончательно освирепела:
— Что? У вас? Случилось? — медленно и раздельно повторила она, снова поймав его взгляд. — Это последняя попытка, Ирулан. Потом я пойду к Келассе!
— Ладно, — первым отвел тот глаза. — Но откровенность за откровенность. Потом тоже расскажешь мне, что случилось у тебя и какого черта ты здесь прячешься.
— Нет!
— Это еще почему? — подскочил тот.
— Потому что тебе меня шантажировать нечем! — припечатала Аля.
— Да ладно? — Ирулан стремительно возвращал себе привычное настроение, чего она, собственно, и добивалась. — А Вафка? Вот брошу его одного тут разбираться…
— И вернешься на свой чердак? — удержаться Аля не сумела и кот снова сжался, вцепившись когтями в дерево скамьи.
— Да ничего особенного, на самом деле, — буркнул он спустя пару секунд. — Обычная ваша облава в целях профилактики. Чтобы мы, значится, не заводились, где не следует, и не разводились там потом на манер крыс. Причем в этот раз безуспешная — чуйка у меня что надо, и свалили мы вовремя.
— Тогда к чему это твое «ненавижу»? — выразительно подняла она брови.
— А это уже совсем другое. Детская травма, можно сказать. Или, думаешь, я сам ведьмам в услужение подался?
— Нет?
— Нет! Во время как раз такой вот облавы меня самого выдернули из гнезда… Ладно, неважно. Давно это было.
Аля прикинула кое-что и решила окончательно расставить все точки, прежде, чем закрывать тему:
— Кроме тебя тогда кто-то выжил?
— Нет. — Сказано это было так, что стало ясно — это все. Дальше можно хоть резать, ничего ей больше не скажут. Да в общем и не требовалось уже. Что ж, другое платье она найдет… Наверное…
— Что ж, твоя очередь, Алита, — раздалось справа с прекрасно знакомыми глуховатыми интонациями. А потом сквозь пожухлую стену камыша мелькнуло белое и полупрозрачное. — Теперь ты начинай каяться, как дошла до жизни такой.
— Черт! Черт-черт-черт!!! — начало покаяния вышло совсем неканоничным, но это она от неожиданности. Ну как можно было не учесть, что кому-то подкрасться даже сквозь шуршащую траву — раз плюнуть?
— Обойдешься! — стиснула она зубы. — С тобой у нас договора на этот счет не было.
Собственно, его и с Ируланом не было — подловить себя хитрому катши Аля так и не дала, а потому и рассказывать ничего не собиралась. Но почему бы виноватым за это не назначить кое-кого наглого и любопытного? Раз уж тот сам, считай, напрашивается.
— И давай, наверное, побыстрее, — ее ответа дух… вернее, все же магистр, словно не заметил. — А то там коты некормлены, зато твой приемыш наоборот, сгрыз все ногти и явно подбирается с теми же целями к подоконнику.
— Подоконнику? — не поняла она.
— Ну да. К тому самому, от которого не отлипает, с тех пор, как твои гостюшки свалили вместе с той жуткой тарахтелкой…
— Черт, Вафка! — Алю словно кипятком окатили. Как же она про парня-то не подумала? Можно себе представить, что у него сейчас в башке творится, после такого визита. — Бегом!
И первой рванула в дом, в суете едва не черпнув воды бортом лодки.
— Эй! — донеслось ей вслед не слишком слаженным, зато вполне единодушным дуэтом, — а как же исповедь?!!
— Перебьетесь, сказала, — останавливаться или даже тормозить она и не подумала. — Причем легко. Подозреваю, нам сейчас совсем не до этого будет…
И не ошиблась ведь.
Потому что господин будущий ведьмак, с видом томной девицы сидя у приоткрытого окна, изволили мечтать. Всерьез и напропалую — несмотря на холод, заползающий в широкую щель от снова перекосившейся створки. О чем и поставил всех в известность прямо с порога:
— Винтолет, — выдал он таким тоном и с такими глазами, что аж руки зачесались отвесить ему затрещину — глядишь, в чувство прийдет. — Прямо здесь, веришь? Во-он там сел.
И ткнул в широкий круглый след, все еще видимый на зарослях крапивы в углу двора. Второй урожай, кстати — когда только руки дойдут выполоть там все к собакам… Впрочем, представив, как и с какими комментариями выбирались из тех дебрей оба чистильщика, Аля хмыкнула и решила рвение поумерить — иногда явная польза случается от совсем неожиданных вещей.
— И? — от рукоприкладства она удержалась, но подвинула парня плечом, и не без труда закрыла окно. Келасса, загнавшая детей в уголок рядом с почти остывшей печкой, одобрительно муркнула и позволила им, наконец, разноцветными шариками раскатиться по всей кухне.
— А из него двое… Такие… Такие…
