Ближе к обеду я увидел как от КПП в сторону своего модуля идут три сапера, которые утром уехали с разведчиками. Странно было увидеть их троих — уезжали-то они большой оравой. Одного из них я знал: это был Резван, с которым я познакомился на губе в день моего приезда в полк. Губа сближает людей и я махнул своему приятелю, тем более, что мне очень хотелось узнать куда они ездили:
— Оу! Резван! Пойдем, покурим.
Резван подошел, кинул бронежилет на крыльцо рядом со мной и сел на него.
— Куда ездили? — начал выпытывать я.
— В Мазари.
— В дукан?
— Нет. Духи за Мазарями газопровод заминировали. Ездили мину снимать.
— Сняли?
— Нет пока.
Мне показалось странным, что где-то под Мазарями стоит мина, а сапер Резван сидит рядом со мной.
— Зачем тогда ездили? — уточнил я на всякий случай.
— Сказал же: мину обезвреживать.
— Так почему не обезвредили? И почему ты здесь, а не возле мины?
Горячий и вспыльчивый как все даги, Резван рассердился на меня:
— Как ее снимешь?! Там двести килограммов фугаса и сверху маленькая мина противопехотная стоит. Вот вся эта беда поставлена на неизвлекаемость.
Я знал эти мины. Крохотные, с кулак, они имели два взрывателя — верхний и нижний. У каждого взрывателя была своя чека. Верхний взрыватель срабатывал при надавливании: наступил ботинком — ба-бах — и нет ноги. Нижний был устроен хитрее: выдергивалась чека, мина ставилась на предназначенное место, нижний взрыватель утапливался в корпус. Теперь, если кто-то оторвет мину от поверхности, утопленный в нее взрыватель выскочит из корпуса и мина сработает. Трогать эту мину нельзя. Можно только подорвать на месте. На это и был расчет басмачей: что, подрывая маленькую противопехотную мину, саперы подорвут большой фугас и газопровод сгорит в синем пламени. Со стороны это будет выглядеть так, будто шурави сами взорвали этот газопровод.
— И что же теперь с той миной делать?
— Там наш ротный остался.
— Один?
— Зачем — один? С ним командир второго взвода еще.
— А вы? Вы почему уехали? — легкое подозрение в трусости шевельнулось во мне.
— Ротный нас отослал. Он даже своего заместителя прогнал, только взводного при себе оставил. Сказала, что если он ее не сможет обезвредить, чтоб рота не осталась без командира.
— И вы уехали? Командира своего бросили?!
— Не "бросили", а выполнили приказ, — строго поправил меня Резван, — мы им плащ-палатки свои оставили, от ветра. А десять человек возле одной мины… Только мешать будут.
— А разведка? С ними?
— С ними. Только ротный приказал им на пятьсот метров отъехать.
Я представил как сейчас где-то в предгорьях, укрываясь от ветра за плащ-палатками, колдуют над
— Это еще что! — вспомнил Резван, — я когда еще духом был, у нас в роте случай вышел… Ездили разминировать Хайратон.
— А он что? Был заминирован?! — я удивился тому, что какой-то сумасшедший душман рискнет ставить мину возле самой советской границы.
— Ну да, был. Еще при вводе войск. Наша же рота и минировала. Только это было года четыре назад и все, кто минировал давно уже ушли на дембель или заменились, а карту минных полей в штабе потеряли. Вот и работали щупами и миноискателями.
— Как это можно потерять документ из штаба? — не поверил я.
— Ты что? Первый год служишь? Ты нашей армии не знаешь?
Я служил не первый год, нашу армию знал как раз очень хорошо и поэтому сразу поверил. В штабе — могут. Если писарюга Певцов потерял совесть, то уж карту его приятель-писарчук потеряет непременно.
— Что там вышло, в Хайратоне-то? — подвел я Резвана ближе к теме.
— А-а… В Хайратоне-то? Да дедушка там наш один подорвался.
— Насмерть? — ужаснулся я такой глупой смерти.
— Зачем — насмерть? Руки оторвало. Обе. Вот так — повыше локтя, — Резван показал как саперу оторвало руки и мне стало нехорошо.
— Так он на своей же мине подорвался?! — меня передернуло от внезапного озноба.
— А какая разница? Мина — она мина и есть. Не разбирает кого взрывать.
Нехороший какой-то разговор вышел. Безрадостный. Вообще день получился неудачный. Если уж с утра не задалось, то к вечеру нечего ждать хорошего. К ужину саперы с разведчиками не вернулись. Наоборот, после обеда от разведки на Мазари ушло еще три бэрээмки и я видел, как экипажи заливали воду в термосы и получали сухпаи на складе перед выездом. Значит, там дело серьезное и разведка будет охранять саперов всю ночь и дальше — сколько потребуется. Но с другой стороны, раз выслали усиление на ночь, то все пока живы — мина еще не взорвалась.
Командир инженерно-саперной роты сумел снять мину и обезвредить фугас.
На следующий день часам к одиннадцати утра семь машин вернулись с выезда в полк…
