Алира медленно поднялась, ее глаза, затуманенные, были устремлены в сторону источника света. Она знала: они добрались до того самого места, которое искали ее предки — до крохотного осколка, таящего в себе магию, что была давно забыта звездами.
«Кондор» приблизился к утерянной в пустоте станции, которую давно покинула жизнь, оставив лишь молчаливое эхо древних технологий. Когда они пристыковались к заброшенному доку, внутренняя система шлюзов активировалась с хриплым скрежетом, и перед ними открылся длинный коридор, ведущий к центральному отсеку, где, согласно картам Алиры, и покоился артефакт.
В этом отсеке царила глубокая, звенящая тишина, а в самом центре, окруженный мерцающим полем, висел артефакт — древняя реликвия, излучающая слабое сияние, словно запечатанное напоминание о давно исчезнувших звездах. С замиранием сердца Регина осторожно шагнула вперед и, протянув руку, коснулась защитного поля.
Едва ее пальцы приблизились, пространство вокруг нее исказилось, и она ощутила, как ее сознание проникает сквозь слои реальности, в другое измерение. Перед ее внутренним взором пронеслись картины, образы, вспышки света и тьмы, символы древних богов и магии, давно потерянные в памяти Вселенной.
Она поняла: этот древний артефакт Предтеч не был просто камнем или орудием — это был проводник, канал, связующий миры. В нем была заключена сила, способная уничтожить целые звездные системы или воскресить магию, способную стать оружием в их борьбе.
Когда Регина вновь обрела контроль над собой, она взглянула на Алиру и Ворона.
— Мы нашли его, — сказала она, ее голос был уверен и ясен. — Теперь мы можем вернуться.
Но Бездна, казалось, не собиралась отпускать их так просто. Ворон заметил, как вокруг корабля начала клубиться странная субстанция, будто сама тьма ожила, образуя черные вихри и волны, захлестывающие их судно.
— Нужно торопиться, — резко произнесла Алира, ее руки уже летали над консолью. Корабль завибрировал, готовясь к прыжку назад, но волны тьмы сдавливали его, пытаясь удержать, как когти безликого чудовища.
Звук двигателей стал оглушающим, металл корпуса скрипел, и на мгновение показалось, что все потеряно. Регина сжала артефакт, и странная сила, исходящая от него, пронеслась через нее, обволакивая всю команду. Сила артефакта разорвала клубящиеся волны тьмы, открыв коридор в пространство, и в следующее мгновение они исчезли, как утренний туман на свету.
Когда они очутились за пределами Бездны, космос снова оказался звездным и бескрайним, знакомым и безопасным. Алира посмотрела на артефакт, что сиял у ведьмы в руках, и ее глаза горели мрачным огнем — это была победа, но победа, полная тревоги и предчувствий. Регина же молчала, ощущая, как сила артефакта наполняет ее, оставляя за собой легкий холодок: эта древняя мощь пробудилась, и кто знает, к чему это приведет.
Корабль понесся обратно к звездным системам, оставляя Черную Бездну позади, но для них путь еще только начинался.
Над бескрайним мегаполисом будущего рассвет вставал медленно, вкрадчиво, словно опасаясь, что свет нарушит хрупкое равновесие, установленное долгими десятилетиями искусственного мира. Вершины ровных рядов небоскребов, плавно уходящих в облака, окрашивались в бледные золотистые тона. Но под этим безмолвным светом — километры холодного бетона, ряды безликих зданий, улицы, пронизанные мерцанием информационных голограмм, которые мягко пульсировали, как сердце всего города. Люди неторопливо поднимались, покидали свои однообразные, неухоженные квартиры с идеально отрегулированной температурой и расходились по своим делам, улыбаясь и приветствуя друг друга одинаково ровными, отточенными до стерильной безмятежности улыбками.
Сквозь гул роботов-уборщиков и мягкий, умиротворяющий фон механических шумов, порой можно было уловить что-то иное — звук, напоминающий шорох ветра, как отголосок того мира, что некогда был полон природной энергии. Но теперь это место, хоть и обеспечивало все, стало символом медленного угасания человеческой искры, — того, что когда-то значило стремление, поиск, любознательность.
Среди равнодушного течения утреннего города двигался силуэт — фигура, выделявшаяся легкой тенью на фоне солнечного блика. Это была Регина. В ее глазах можно было увидеть отражение света, но не холодного, стерильного блеска города, а чего-то более глубокого — тревожного и живого. В ее душе тлело ощущение забытой свободы, той, что манила и тревожила, словно странный, почти забытый сон.
Регина шла через этот мир как пришелец, с каждой секундой все более остро ощущая, что под безмятежностью технократического мира скрывается что-то темное, что все это благополучие — лишь покрывало, скрывающее душевную пустоту. В этот самый момент она знала, что найдет способ нарушить искусственный порядок, вернуть что-то давно потерянное. Но чтобы это сделать, ей нужны были союзники, — те, кто был способен пробудить силу, скрытую за фасадом механизированной утопии.
