Мы слились в поцелуе. Руки Сэма гладили мою спину, плотнее притягивали к себе. Я приподняла бедра и с замиранием сердца подалась ему навстречу. Он погружался медленно, не разрывая поцелуя. Давление и трение усиливались, посылая по моему телу электрические разряды. Как я жила без него столько лет? Безумие. Только он наполнял меня так…
– Подожди, – попросила я.
– Слишком рано?
– Дай мне время привыкнуть к тебе.
Его мышцы напряглись под моими ладонями, и он замер, оставаясь глубоко во мне и прислушиваясь к моим ощущениям. Его губы целовали нежную кожу за моим ухом, а ладони придерживали бедра чуть на весу.
– Ох, Роуз, – выдохнул Сэм, посылая мурашки вниз по спине. – Я мечтал об этом с тех пор, как занял этот кабинет.
Я испуганно закусила нижнюю губу, когда осознала, где мы находились и что за стенкой мог подслушивать Бенджамин.
– Нет, не сдерживайся. Пусть все знают, что ты моя.
Жар внизу живота вновь начал усиливаться, делая меня податливой, готовой для большего. Я поджала пальцы ног и уперлась руками в стол. Сэм начал медленно двигать бедрами, и все мысли испарились. Остались только он и я. Вновь нашедшие друг друга. Это было восхитительно. С каждым толчком его движения становились более резкими, а я бессовестно громко стонала.
Продолжая целовать меня и сжимать ягодицы руками, Сэм все ближе подводил меня к краю, за которым находилась бездна. Я поднимала бедра ему навстречу, с силой билась о него, чтобы вместе спрыгнуть с обрыва и раствориться в наслаждении.
– Быстрее, – потребовала я, задыхаясь от желания.
Прикусив кожу между шеей и плечом, он двигался сильно и быстро, не останавливаясь ни на секунду, пока я не закричала, выгнувшись дугой в его руках. Еще два мощных толчка, и Сэм сгреб меня в охапку, пульсируя внутри в унисон со мной. Я чувствовала себя парящей над землей. Вместе с ним.
Когда способность составлять звуки в слова вернулась ко мне, приложив ладони к его щекам, я прошептала:
– Пообещай мне кое-что?
– Боюсь, что сейчас я могу пообещать тебе даже достать луну с неба, – улыбнулся он. – И знаешь что?
Сэм слегка повернул голову и оставил поцелуй на середине моей ладони.
– Что?
– Я разобьюсь в лепешку, но достану ее. Если тебе этого захочется.
В носу и глазах защипало.
– Пообещай мне, что мы научимся обо всем говорить? Научимся слышать друг друга. Я не выдержу еще одного расставания. Просто не смогу больше без тебя.
Вечером Сэм вернулся в особняк. За ужином Мэри, Роберт и Джейми смотрели на нас с лукавыми улыбками. Слова были излишни.
Снова делить постель с Сэмом, как много лет назад, было восхитительно. Я словно вернулась домой. Туда, где жила любовь. Мы уснули на рассвете абсолютно обессиленные, но бесконечно счастливые. Только времени обсудить наше будущее не осталось. Утром следующего дня съемочная группа из Лондона переправилась на пароме с Гернси. Помимо Билла и Питера, по которым я ужасно соскучилась, для съемки благотворительного сбора Гарри отправил к нам еще двух операторов, звукорежиссера, главного режиссера, второго режиссера, гримера, техника и директора площадки. Это была моя команда, с которой я ездила с фермы на ферму во время съемок реалити-шоу «Любовь-морковь».
Коллеги приехали на двух машинах и передвижной телестудии (ПТС), специально оборудованного микроавтобуса. Они приехали налегке, ведь на завтра был запланирован телемарафон, а днем позже – возвращение в Лондон. Мэри предложила разместить их в особняке, благо кровельщики уже закончили ремонтировать крышу, а мы с миссис Хиггинс подготовили спальни.
Легкость и спонтанность нашей с Джейми работы на протяжении двух недель испарилась, уступив место четкому планированию и необходимости согласовывать каждый шаг с десятком людей. Меня вновь «понизили» до должности телеведущей, и я не могла сказать, что радовалась этому. Контраст был таким сильным, таким резким, что я впервые задумалась о том, так ли мне понравится работа в вечерних новостях, где ведущий лишь отражает работу целой команды.
Мэри получала заметное удовольствие от царящей вокруг суматохи, буквально вальсируя по дому в длинном платье, расшитом серебряными пайетками. Миссис Хиггинс привела свою невестку, чтобы та помогла ей на кухне. Стол в столовой, казавшийся на протяжении двух недель неприлично длинным и пустым, вдруг стал подходящих размеров.
Я предложила снимать телемарафон не в здании администрации Олдерни, чем-то напоминавшем здание суда, а в особняке Стоунов – в дружеской и располагающей к беседе обстановке. Пусть у зрителя будет ощущение, что мы приглашаем его к себе домой. Мэри, Роберт и Коул, наш главный режиссер, встретили эту идею с энтузиазмом. Вместе с ним мы решили сделать передачу в формате ток-шоу.
После ужина все переместились в гостиную. Роберт включил музыку, Сэм что-то увлеченно обсуждал с директором площадки, Джейми потягивал вино вместе с двумя другими операторами. Подойдя ко мне с пустым бокалом, он спросил:
