– Ты не знаешь, тут есть винный погреб? Надо бы пополнить запасы, которые мы стремительно уничтожаем.
– Беру это на себя.
Три оператора дружно подняли бокалы. Я прошла мимо столовой и толкнула дверь на кухню. От неожиданности вдруг замерла на месте: около кухонного острова друг напротив друга стояли Мэри и Харпер. Короткое черное платье на тонких бретельках едва прикрывало ягодицы Харпер и подчеркивало ее длинные загорелые ноги. Услышав звук открывшейся двери, женщины резко обернулись. Красивое, созданное трудом пластических хирургов лицо Харпер было пунцовым от гнева.
– Чем
Мама Сэма тяжело вздохнула.
– Харпер, успокойся, пожалуйста. Ты ведешь себя неподобающим образом.
– Мне плевать! Она увела его у меня! И в этом виноваты вы!
Харпер ткнула Мэри пальцем в грудь. Слюна брызнула у нее изо рта, одна капля повисла на нижней губе. Мэри отшатнулась, ее глаза округлились от испуга.
Я могла снести любые обвинения в свою сторону, но сейчас Харпер переходила черту. Она заявилась в чужой дом и напала на его хозяйку.
– Мэри тут совсем ни при чем, – отчеканила я, подходя к ним. – Если ищешь козла отпущения, то им определенно должна быть я.
Харпер взвилась и сжала кулаки.
– Она меня даже на порог не пускала! Конечно Сэм не торопился со свадьбой! А все почему? Потому что его мать – стерва!
Мэри заметно вздрогнула.
– Не повышай голос на Мэри, – потребовала я.
– Все в порядке, Роуз. – Мама Сэма подняла руку, а потом посмотрела на Харпер. – Я просто всегда видела тебя насквозь.
Щеки Харпер вспыхнули пуще прежнего.
– Как вы можете так говорить? Счастье вашего ненаглядного сыночка всегда стояло для меня на первом месте! Я два года до рвотных позывов выслушивала его занудства! Остров то, остров се! У меня ваш остров комом в горле стоит! Но разве я жаловалась?
На последнем слове ее голос сорвался.
– Харпер, я думаю, тебе лучше уйти, – успокаивающе сказала Мэри. – Потом станет стыдно за эту истерику.
– Мне стыдно? – Она сдула светлую прядку с влажного лба. – Это вам должно быть стыдно из-за вашей глупости! Я была бы идеальной женой для вашего сына! У него есть статус, у меня – деньги! Что еще надо?
Мне бы и в голову не пришло встречаться с кем-то, лишь бы получить титул. В каком веке мы жили? В семнадцатом? То, что Сэм – лорд, скорее, забавляло меня, нежели наполняло трепетом.
Харпер бросилась к кухонному острову, схватила сумочку, вытащила из нее чек и потрясала им в воздухе.
– Я выпросила у папы пять миллионов фунтов на восстановление острова! И если бы вы не были такими идиотами, моя семья озолотила бы вас!
Это была гигантская сумма.
– Харпер, мой сын не продается. Куда ты смотрела эти два года, если так и не узнала его?
Верхняя губа Харпер некрасиво приподнялась, а ноздри раздулись. Она клокотала от ненависти и не заметила, как дверь на кухню распахнулась, и на пороге появился Сэм.
– Если бы вы не путались под ногами, мы были бы счастливы, – упрекнула она Мэри.
– Что здесь происходит? – холодно спросил Сэм.
Его голос понизил температуру на кухне до нуля градусов. Харпер застыла, а потом медленно обернулась к двери. Ее лицо преобразилось: глаза больше не метали молнии, уголки губ приподнялись в застенчивой улыбке, а на щеках появились обворожительные ямочки.
– Сэм, – проворковала Харпер. Она пошла в его сторону, соблазнительно виляя бедрами в коротком черном платье. Протянула ему чек и погладила грудь наманикюренными ноготочками. – У меня для тебя подарок.
Я не верила своим глазам. Харпер была потрясающей актрисой! Секунду назад она истерила, а теперь ластилась к нему, словно кошка. Ничего удивительно, что Мэри не хотела видеть ее в своем доме.
– Ты орала на мою мать, потому что принесла подарок? – обескураженно спросил он.
– У нас возникли разногласия.
Мы с Мэри переглянулись. До такого определения мы бы точно не додумались.
Несколько мгновений Сэм рассматривал чек, пугая меня своим молчанием. Уж не думал ли он принять эту взятку? Потом перевел напряженный взгляд с меня на маму и снова хмуро уставился на Харпер.
– Покинь этот дом раз и навсегда.
Снимать телемарафон решено было в гостиной. На следующий день после завтрака оттуда вынесли диваны, семь кресел поставили полукругом, а из администрации Олдерни принести и расставили три десятка раскладных стульев. К полудню дом оплели толстые черные кабели, которые вели от камер к ПТС, где во время трансляции будет сидеть режиссер монтажа и, как дирижер, руководить тремя операторами. Питер расставил осветительные приборы, а миссис Хиггинс превратила столовую в роскошный буфет, где члены съемочной группы и гости могли перекусить в перерывах.
К семи часам я начала паниковать. Вроде бы все шло по плану. Мы даже укладывались в график, но увидев, как в гостиной собираются «гости передачи», а Коул дает указания трем операторам, до меня вдруг дошло, что это правда происходит – я впервые буду вести передачу в прямом эфире, перед публикой, без возможности сделать еще один дубль.
