И я полностью с Вячеславом согласен. Что там говорить о чужой планете, где сдохнуть – раз плюнуть, когда достаточно вспомнить о своей длительной командировке на Север. Жилищных условий никаких, кормежка ни к черту, климат адов и все остальные прелести. Забавно было наблюдать за некоторыми своими сверстниками – взрослыми парнями, когда те начали ныть, как им тяжко приходится. В поисках сочувствия мамочкам едва ли не каждый день названивали. А ведь опасности для жизни никакой, и питанием, как бы там ни было, обеспечивают. Постельки с бельем, пусть больше всего похожие на нары. Электричество, телевидение и совсем плохонький, но интернет. Врачи, которые могут и зубик полечить, и таблеточку дать. И ведь приехали за деньгами, но ныли, а иные не выдерживали и сбегали, наплевав на контракт и насмешки. Ну как все это можно сравнить со здешней действительностью? Особенно когда знаешь, что назад уже никогда не вернуться. Легко рассуждать, сидя на диване, про покорение чужих диких планет, пока однажды на одной из них действительно не окажешься.
– Замечательно, что есть жадры, – кивнул, соглашаясь, Гардиан. – Так вот, благодаря жадрам я и стал тем, кем сейчас являюсь. Как-то само собой сложилось, что мне и месяца не понадобилось, чтобы весь Центр под себя подмять. Мог бы я сотворить подобное, не будь их? Отвечать не надо, это риторический вопрос. Ладно, пришли. Вот эта дверь, – указал он, – в твою комнату. Угрожать не стану, но попытаешься сбежать, для начала ногу сломаю, где-нибудь в колене, и останешься ты навсегда хромым. А заодно на какой-то срок без жадров тебя оставлю, чтобы в полной мере всю боль почувствовал.
– Они на меня не действуют.
Скрывать не было ни малейшего смысла.
– Сапожник без сапог? Соболезную. Слышал, с Федором Отшельником была такая же история. Кстати, умер он в страшных муках.
С Федором все непонятно – сам ли он был эмоционалом, либо прикрывал настоящего: обычная среди них история, а жадры – редкость, но действуют не на всех, взять ту же Ирму. Но в любом случае Отшельнику не позавидуешь: лучше уж раз – и нет.
– Тогда тем более предупреждение должно подействовать. Ладно, отдыхай, а мне еще сегодня кучу дел разгрести нужно.
Комната больше всего походила бы на номер в какой-нибудь захолустной гостинице – минимум незамысловатой мебели, наверняка принесенной сюда из Центра, если бы не стены.
На них пошли доски, вытесанные топором. Несомненно, прежде они были частью чего-то в замке. Мне на мгновение стало грустно: зачем ломать памятник исторической архитектуры? Есть ли по всей планете хотя бы еще один подобный ему замок? И невольно усмехнулся – ну не музей же из него делать? И все-таки жаль.
Я подошел к окну. Пластиковому, тоже родом с Земли. Чиркнул зажигалкой, чтобы увидеть в нем отражение трех огоньков – по количеству стекол. Посмотрел на вид, который из него открывался. Хорошо была видна одна из угловых башен замка, река, роща на другом берегу, а за ней практически отвесная каменная стена. Заглянул в шкаф – пусто. Присел на кровать, которая громко подо мной скрипнула. Еще из мебели здесь были стул и стол, тоже, как и все остальное, земные. Скромно. И грустно. И как же хочется оказаться среди своих! Особенно сейчас, когда к нам присоединился Демьян. Какие они с Гудроном устраивают по вечерам словесные баталии! Как будто одновременно и в цирке, и в кино побываешь.
От невеселых мыслей меня отвлек стук в дверь. Тактичный такой, наверняка не Гардиана или одного из его людей.
– Войдите.
Дверь отворилась, пропуская девушку. Симпатичную, со стройной фигурой, копной темно-русых волос и серо-зелеными глазами. И на ней были не какие-нибудь там джинсы и футболка, а платье. Нарядное, красивое, которое чересчур обтягивало ее фигуру, совсем не оставляя места для фантазий. Как будто и одета, и в то же время оно мало что скрывает, если скрывает вообще. К тому же подол мог быть и подлиннее: слишком уж нескромно он открывал ноги.
– Здравствуйте, меня зовут Лариса, – сказала она, застыв у двери.
– Гардиан послал?
При упоминании этого имени она вздрогнула, но не ответила на мой вопрос.
– Проходи, присаживайся. Стоп! – скомандовал я, когда девушка проходила мимо, заставив ее застыть на полушаге.
Бесцеремонно поднял волосы на затылке и осмотрел ее шею – только «дитяти вазлеха» мне еще и не хватало. И с облегчением не увидел шрама. То, чем ей приходится заниматься и что пережить, со временем забудется. Но если девушке привили эту мерзость, ничем уже помочь будет нельзя.
– Мне раздеться? – Голос был равнодушным, как будто она спросила о чем-то несущественном.
– Нет.
– Как скажете.
Лариса была моложе меня от силы года на три-четыре, и вот это ее «выканье» не то чтобы вызывало раздражение, но немного напрягло.
– Давно уже здесь?
– Полгода, наверное. Может, больше.
Лариса сидела на стуле, скромно сложив руки на коленях. Подол ее и без того короткого платья теперь не скрывал ног почти полностью. И если бы я скосил туда глаза, наверняка разглядел бы цвет ее белья. Или его отсутствие.
