Лишь участвуя в своих первых схватках в «Бластер», я чувствовал нечто подобное, но легкие победы скоро притупили былой азарт.
Хруст казанков и шелест кожи.
Весь мой мир сжимается до размеров пустого холла, более же нет ничего – только сосущая чернота вокруг.
Я.
Он.
И вожделенная катана, излюбленная подруга МОЕГО короля, а не жалкого самозванца.
Ухмыляется так, словно у него разом свело все лицевые мышцы, демонстрируя мелкие,
как у хорька, зубы. С хрустом разминает шею, а я прикидываю, сколько же весит эта махина.
Центнер?
Негромкий звон, и ножны отлетают в сторону, обнажая блестящее лезвие.
Первым наносит удар, впустую рассекая воздух.
Отскакиваю назад. Пара пробных замахов, от которых я лишь уворачиваюсь, не пытаясь контратаковать.
Мне нужно немного времени, чтобы оценить противника, найти его слабое место.
И все это - лишь инстинкты, годами отточенный в «Бластер» рефлекс.
Пригибаюсь, лезвие со свистом пролетает над головой, и я ножом полосую чужую футболку на уровне ребер. Не заботясь о результате, тут же бросаюсь вправо, снова разрывая дистанцию.
Чувствую себя матерой дворнягой, хитростью выматывающей большого неповоротливого противника, и когда тяжелое тело выдохнется, утратив былую прыть... Но зажмет в угол - и сомкнутся стальные челюсти на глотке.
Блок. Удар. Мимо. В сторону.
Прыжок, удар в челюсть. Пальцы сводит. Снова блок. На мое счастье, «победитель» великого Иль-Ре может лишь бестолково размахивать длинным нихонто, тем самым сковывая себя в движениях.
Идиот.
Но что мне от этого толку, если я могу подобраться лишь для короткого колющего?!
Перехватываю запястье, сжавшее рукоять оружия, и, удерживая, локтем другой руки наношу удар по ребрам. Хрипит и тут же, схватив меня за шкирку, отбрасывает к ближайшей стене. Налетаю спиной на длинный постамент, сшибая пару вазонов, сползаю вниз, корчась от тупой боли в пояснице.
Сука!
Как щенка!
Среди мелькающих черных кругов замечаю приближающиеся ботинки, один из которых пинком выбивает стиснутый пальцами нож.
Конечность как горелкой опалили. Шиплю и откатываюсь в сторону, как раз за секунду до того, как тяжелый сапог опускается на то место, где еще недавно была моя грудь.
Откатываюсь и быстро вскакиваю на ноги.
Пячусь, на ходу разрабатывая ноющую кисть, с хрустом вправляя на место выбитый сустав.
Лишь лестница за спиной.
Забегаю на середину, и стоит ему лишь броситься за мной, перемахиваю через перила, опираясь на больную кисть.
И тут же запинаюсь о расколотую вазу. Не думая, инстинктивно хватаю ее и швыряю назад, прямо в лицо своему преследователю. Отбивает свободной рукой у самого лица.
Есть!
Заминка! Пусть лишь жалкие секунды, но и этого хватило, чтобы, неестественно вывернув его кисть, коленом выбить нихонто.
Лязг металла, коснувшегося твердого мрамора, да мое тяжелое дыхание на фоне низкого рыка - вот и все звуки, разрывающие тишину пустынного холла.
Пинком отпихиваю меч подальше, и он скользит по гладкому камню с обиженным скрежетом.
Уворачиваюсь… Неудача.
Предплечье сжимают сильные пальцы. Тщетно дергаюсь в попытке высвободиться.
Удар по голени тоже ни к чему не приводит - он словно и не чувствует боли.
Выворачивает руку, заламывая и перехватывая вторую. Дергает на себя.
Захват.
Стискивает, прижимая к своей груди так, что мои ребра, кажется, сейчас лопнут на куски, разрывая легкие острыми осколками.
Судорожно хватаю ртом воздух, активно барахтаюсь в стальном кольце чужих объятий. Секунда, и ноги перестают касаться пола, беспомощно дергаясь.
Боль тягучей патокой разливается по грудине, прижатые к туловищу руки чувствительно ноют, а давление скачет так, что глазные яблоки, кажется, сейчас лопнут.
Изо всех сил дергаюсь, подаюсь назад и затылком впечатываюсь в его лицо. Тупая обволакивающая боль тут же отдается в висках.
Рефлекторно разжимает руки, и я неуклюже плюхаюсь на колени, едва не растекаясь по полу, как бесформенный шмат мяса.
И тут же, дико злясь на себя за проявленную слабость, резво вскакиваю на ноги и, пока мой противник не успел опомниться, кулаком бью в его грудину.
Отскакиваю назад, и руки, взметнувшиеся было за мной, загребают пустоту.
- Сученыш… - негромко тянет, злобно сверкая мутными глазами с расширенными до предела зрачками, а на разбитых мною губах багрится алая пена.
Отвечаю дерзкой ухмылкой, приглашающе разводя руки в стороны. Вот он я. Хочешь - иди и попробуй.
Рычит и идет на таран, как взбешенный носорог. Вот только теперь мне не грозит стальное лезвие катаны, а с неуклюжим, нервным придурком я справлюсь.
Неукротимый в своей ярости и такой же непроходимой тупости. Пожалуй, слишком легко оказываюсь за его спиной. Что, качок, не ожидал такой прыти от жилистого мальчишки?
Сцепленные в замок кисти с силой бьют по пояснице. Уклоняюсь, словно кружа, и, пригнувшись, всем корпусом толкаю в бедро.
Теряет равновесие, шатается. Острый локоть безошибочно находит его подбородок, и клацает массивная челюсть.
Теперь он отчего-то кажется мне меньше. Неотлаженной механической куклой, чьи движения и попытки достать меня смехотворно неуклюжи.
