Но это не парализующий ужас, это лишь глубокая неприязнь, замешанная на отвращении.
Шаг вперед, и нихонто почти покидает ножны.
- Ты хочешь знать, мой мальчик?
Замираю, так и не обнажив лезвие.
Знать… Что? Вот дьявол! Должно быть, этот невысказанный вопрос так и застыл на моем лице.
- О том, что было до приюта, до «Бластера»… Хочешь, Нуль-Николь?
Я никогда не держал в руках никаких музыкальных инструментов, но почему-то знаю, как рвутся туго натянутые струны. Именно с этим звуком оборвалась нить внутри.
Знал!
С самого начала знал!
В замешательстве… Этого ты и добивался! Чертов провокатор!
В замешательстве, но не настолько, чтобы подпустить тебя ближе, чем на два метра. Предупреждающий лязг катаны останавливает его у стола, прямо рядом с открытым кейсом. На этот раз - белым.
Небрежно поворачивается ко мне спиной, щелкает нехитрая застежка.
- Знаешь, для чего ты был создан?
Сжимает алую капсулу, снова поворачиваясь ко мне лицом. Подносит ее к глазам, разглядывает на свету.
Улыбается, даже тепло, вот только не греет.
Отталкивается от стола и делает шаг в мою сторону. Отступаю, удерживая катану на уровне груди, в любой момент готовый откинуть ножны.
- Ты лишь часть эксперимента по соз…
- Заткнись!
Звон стали. Больше не мешкаю. Хватит с меня. Хватит. Не хочу я знать всего этого дерьма!
Отшатывается назад, забегает за стол, замирает за креслом, побелевшими пальцами стискивая спинку.
- А-а-аки-ира… Ты не понимаешь!
Голос становится писклявым, проскакивают истерические нотки, а эмоции, которые он пытается сдержать, так и рвутся наружу.
Сглатываю, стискивая блестящие саи в левой руке. Еще шаг, и… голубые глаза наполняет такой ужас, что не скрыть даже под маской.
Уголок рта дергается, ползет вверх, превращая выражение лица в перекошенную гримасу.
Что за…?!
За спиной…
Чувствую себя идиотом, запоздало понимая, что за моей спиной пустой коридор с невесть чем, бегающим по потолку.
Да ты просто гениален, Акира, блять.
Или же… всего лишь уловка хитрого масочника?
Взмокшая ладонь удобнее перехватывает рукоять катаны.
Уже было дергаюсь вправо, чтобы развернуться и…
Хватают за плечо, грубо толкая вперед, и перехватывают поперек туловища другой рукой, тесно прижимая к вздымающейся грудной клетке за спиной.
Длинные пальцы тут же сжимают рукоять поверх моих пальцев, блокируя любое движение кистью.
Вот только… и не нужно этого.
Мне не нужно даже оборачиваться - слишком красноречив ужас, застывший в стеклянных глазах Арбитро.
Слишком теплая ладонь накрывает мои пальцы. Слишком пусто становится внутри.
- Что-то ты быстро, а я-то уже надеялся…
Усмешка, знакомая до почечных колик.
Отпускает кисть, чтобы больно вцепиться пальцами в подбородок и запрокинуть мою голову назад.
Наклоняется. Влажные прядки щекочут лицо.
Тянет выше, и я послушно выгибаю шею, приподнимаясь на носках. Алые глаза смотрят как всегда насмешливо, а с холодных резных скул стекает влага.
- Не заслужил ты...
Мой взгляд тут же скользит ниже, замирает на тонких губах, изогнутых в презрительной насмешке. Ну да, куда же мы без этого.
- Чего не заслужил? - выдыхаю негромко, только лишь затем, чтобы поддержать наш маленький ритуал.
- Сво…
Да подавись ты своей свободой!
Тянусь выше и сам целую, буквально вгрызаясь в холодные твердые губы. Шея тут же начинает противно ныть. Плевать!
На все плевать! На замершего шокированным сусликом Битро, на тварей, задорно бегающих по коридорам белого дома в поисках хавчика, на сильные пальцы, которые стискивают мои ребра так, словно пытаются промять их внутрь.
Почему мне так нравится целовать тебя?
Или мне просто нравится, что ты все же соблаговолил притащить свою задницу и теперь стоишь рядом?
А губы совсем не нежные, как и мои, впрочем.
Еще один своеобразный ритуал: попробовать друг друга; вспомнить, каково это, когда все и сразу, когда язык щекочет нёбо, а зубы чуть прикусывают нежную кожу губ, втягивая их в рот по очереди, посасывая, избегая моих укусов и языка.
Нарочно помедлить немного…
Пальцы до боли стискивают челюсть, вынуждая шире открыть рот. Подчиняюсь, чтобы тут же укусить, в отместку за горячий язык, скользнувший в мой рот почти до самой глотки.
И снова… пока воздуха хватит.
А дальше судорожно задыхаться, спиной втиснувшись как можно плотнее в удерживающее тело. Затылок ложится на узкое плечо, понемногу уходит тягучая боль, сковавшая шею.
- И я скучал по тебе, - негромко проговариваю в пустоту. Взгляд останавливается на Арбитро.
- Шики… - неловко давит из себя он, нервно пережевывая губами воздух. Напуган. Белая маска не скрывает застывшей гримасы на его лице. Пытается справиться с собой, но… лишь тихий лепет.
Делаю шаг вперед, дергают назад и тут же выдирают катану из пальцев.
- Эй!
- Не твое - не трогай.
Ублюдочная ты сука! Она уже и не твоя! Но разве попрешь против паровоза? Даже сейчас он найдет минутку, чтобы показать мне, кто тут главный, а кто так - мимо пробегал.
Ненавижу!
- Прекрати, нет времени на твои истерики.
Мои, значит?!
Открываю было рот, чтобы возмутиться, но тут же захлопываюсь, потому что затылок прижигает злая, до ужаса знакомая ухмылка.
