С трудом поднимаю контейнер - тяжеленный, зараза. И осторожно, прикрываясь им, как щитом, ставлю его на нижний ящик, к окну подгоняю все также ногой.
Лязг становится громче, штырь почти вылетел.
Обхожу нагромождение боком и резким ударом кулака вгоняю его назад.
Терпко пахнет свежей кровью, а горячая жидкость струится по кисти, огибая сжатые пальцы.
А штырек-то без шляпки оказался… Отдергиваю руку и под истерический визг почуявших кровь недотрупов шарю взглядом в поисках третьего ящика.
Ага… Вижу.
У большого окна в центре. Сложно подобраться.
Опускаюсь на четвереньки, и под пальцами тут же оказывается отвратительный кусок зеленоватой плоти. Бля…
Брезгливо отряхиваю и долго тру ладонь о джинсы.
М-да, всегда мечтал ползать по грязному полу и кончиками пальцев пытаться вытянуть за замок огроменный ящик. С трудом получается подтащить ближе, обломавшиеся ногти досадно саднят, да и костяшки как прижигает. Должно быть, ободрал. Хрен с ними.
Осторожно поднимаюсь на ноги и кроссовкой цепляю ящик ближе, едва не теряю равновесие и по инерции делаю взмах рукой…
Сука!!!
По меньшей мере, четыре руки вцепляются в мое запястье и тянут к решетке, к острым зубам. Упираюсь и бью по пальцам, пытаясь отцепить их - безрезультатно. Сжимаются сильнее, и я вижу, как на куртке остается отвратительного вида месиво из ошметков плоти и запекшейся крови.
Рывок, и в мясистый треугольник на ладони впиваются зубы - не зубы даже, а мягкие разложившиеся десны. Не могут прокусить кожу, но давят с такой силой, что адская боль захлестывает запястье, ползет вверх по руке.
Еще одна челюсть, на этот раз полная зубов, которые с треском ломаются, вылетая из десен, стоит им только сомкнуться на запястье.
Кулак с чавкающим звуком врезается в череп этого шмата плоти и просто входит в него, легко проминая вовнутрь. Что за…??!
А кисть не перестают терзать, да так, что кровь заливает рукав и стекает вниз по руке, до самого локтя пропитывая ткань водолазки.
Торопливые шаги за спиной, и маленький острый кинжал прокалывает глазницу жрущего меня урода. Тот тут же зависает, как будто у него заряд кончился.
Рывком освобождаю поврежденную конечность и отскакиваю назад.
Осматриваю раны и после перевожу взгляд на перепуганного Рина.
Тяжело дышит и стискивает свое перепачканное оружие.
- А я уже думал, что ты там заснул…
Вымученно улыбается.
С трудом удается поднять злополучный ящик - он кажется мне тяжелее, чем остальные, или все дело в онемевшей кисти, туго перетянутой рукавом куртки?
Падаю тут же, прислонившись спиной к импровизированной баррикаде.
Усталость накатывает волнами, мышцы ноют, а еще меня больше не пугают разлагающиеся конечности, тянущиеся ко мне из окна напротив.
Иногда так близко, что от лица их отделяет не больше пары десятков сантиметров.
Странная апатия накатила.
Безразличие.
***
Не знаю, сколько времени прошло. Я все также пялился в стену напротив, с трудом вспоминая, что неплохо было бы моргнуть, когда белки глаз начинало неприятно стягивать.
Стало светлее, приходится щуриться, чтобы раздражающие лучи не слепили и без того уставшие глаза.
Все тело, кажется, задубело. Почему так холодно?
Мышцы кажутся деревянными.
- Эй, Акира…
С трудом поворачиваю шею на звук. Рин. Все также в углу у двери. Бледнющий, но выглядит весьма решительным. Чего придумал, мелкий?
- Они, кажется, ушли.
С трудом перевожу взгляд на окно, и точно - никого нет. Замогильная тишина.
Мальчишка поднимается на ноги и морщится, должно быть, тоже мышцы ноют - еще бы, просидеть всю ночь и утро в одном положении.
Крадучись подбирается к окну, держа наготове кинжал. Приподнимается на носки и осторожно выглядывает наружу, стараясь не касаться испачканной решетки.
- Тихо вроде бы.
А?
- Акира, твою мать!
- Что?
- Ты в этой консервной банке сидеть собрался?! Съебывать надо!
Голова отказывается думать, и я ощутимо прикладываюсь ей о деревянную стенку ящика. О, уже лучше. Тупая боль в затылке вырывает из коматозного полузабытья. А еще прокушенная рука ноет.
Черт.
Даже разматывать страшно.
Поднимаюсь с пола, и ноги тут же едва не складываются обратно. Цепляюсь за ящик и жду, пока станет немного легче.
Отпустило вроде. Все это время Рин терпеливо ждет, поглядывая на меня из-под длинной челки.
- Сильно больно было?
Пожимаю плечами, а перед глазами стоят изуродованное плечо и россыпь багровых полумесяцев на руках и груди. Сломанные пальцы и ребра.
Передергивает.
Да, мне было больно. Адски больно. Наверное, так всегда, когда тебя пытаются сожрать. Но не думаю, что один укус сравним с тем, что испытал ты. И, блять, все равно это не дает тебе право быть такой сукой!
Запоздало вспоминаю, что я, в общем-то, обижен и в запале свалил на прогулку. И сколько меня не было?
Двенадцать часов? Больше?
Бля… И Кеске я бросил с этим выродком.
Не найти бы его, за кишки подвешенного к люстре.
Назад. И как можно быстрее.
- Тут недалеко от главной магистрали. Не думаю, что ЭТО далеко свалило. Готов пробежаться?
Кивает.
