Хотя я и говорила себе, что мне все равно, что еще скажут обо мне эти почтенные фру, их слова задевали. Особенно потому, что я прекрасно понимала, сохранность моей чести — заслуга исключительно моего жениха. Будь Арвид чуть настойчивее, я бы, скорее всего, не устояла. Воспоминания о подсмотренном все еще заставляли щеки наливаться румянцем. Занятая своими мыслями, не заметила, как посильнее сжала руку жениха.
— Не бери в голову. — Тихо сказал он, демонстративно, у всех на виду приобнимая меня за плечи.
— Арвид, ты ведь их сейчас ее больше раздразнишь.
— Ну и пусть. — Арвид на миг остановился и серьезно посмотрел мне в глаза. — Трауте, нам с тобой не по пятнадцать лет. Мы — взрослые люди, и мы почти что женаты. Ты — маг. Больше скажу, ты — водник, что само по себе довольно ценно, так как нечасто встречается у нас в Люнборге. И ты скоро станешь хозяйкой обширного поместья, пусть и в глуши. Так стоит ли огорчаться из-за того, что сказала чужая тебе старуха?
Я больше не сопротивлялась его объятиям, и мы так и дошли о дома господина бургмана. Тут Арвид попрощался, сказав, что ему надо еще переговорить с отцом, а потом и с Виллемом насчет Айко. Я понимала, что невольно добавила ему хлопот, хотя и не жалела. В нашей околице можно хорошо жить, если у тебя крепкое хозяйство и надежная служба. А второму сыну полунищего рыцаря так и так придется уезжать, почему бы и не сейчас. Так хоть под приглядом будет.
Когда я вернулась, оказалось, что мать и Хельге уже ушли, сославшись на дела и забрав свои короба. Оно понятно, постоянной няньки у них нет, так-то за детьми мать присматривает, так что девочек Хельге наверняка оставила с работницей. А это означало, что на время ее отсутствия вся работа в доме стояла.
Госпожа фон Хагедорн только отмахнулась, когда я попыталась извиниться за свою внезапную отлучку. Наоборот, согласилась с Хельге, что я возмутительно мало времени провожу со своим будущим мужем. Вспомнив, что сама госпожа фон Хагедорн тоже не из наших краев, я захотела узнать, а каково ей было привыкать к незнакомому раньше парню? Но, в итоге, решилась только спросить.
— Госпожа фон Хагедорн, простите, а как Вы познакомились с господином бургманом?
— Ой, девочка, это было так давно… — Она махнула рукой. — Пойдем, займемся твоим приданым, заодно и поговорим.
Скорее всего это был просто предлог, чтобы уйти от лишних ушей, потому что заниматься, собственно, было уже почти нечем. Почти все было дошито, отстирано и отглажено старательными руками хозяйских помощниц. Оставалось упаковать все в сундуки. Но это предстоит сделать только завтра, когда за день до свадьбы толпа односельчан придет, чтобы посмотреть на приданое и помочь перенести его в дом мужа. В нашем случае было неясно, куда его переносить, потому что ночевать после свадьбы мы, по приглашению господина фон Хагедорна, должны были в его доме. Дом храмовника, где остановился пока старший фон Роггенкамп с сыновьями и своими людьми, был и так переполнен.
Зайдя в мою комнату, госпожа фон Хагедорн прикрыла дверь и устроилась поудобнее в кресле, глядя, как я в очередной раз перебираю свои нехитрые пожитки.
— Так вот, Трауте, ты спрашивала, как мы познакомились с мужем. Почти так же, как и вы с твоим Арвидом. Мой отец, скажем так, был очень охоч до женской ласки. Поэтому за свою жизнь ухитрился прижить шестерых детей от разных женщин. Наследник, как водится, от ровни, а потом — как получится. Понятно, что знатная отцовская родня нас не особо жаловала.
Но потом отца не стало, и мой старший брат, да будет Творец к нему милостив, решил позаботиться о нас. Мальчики пошли кто в армию, кто в Академию, а мне — единственной сестре — брат нашел хорошего мужа и дал за мной приличное приданое. Я поначалу плакала, потому что меня, собственно говоря, не спросили. Но мать быстро вразумила, объяснив, что милость брата, возможно, мой единственный шанс на нормальную жизнь.
Я потому и говорю, присмотрись к своему жениху получше, даже если что-то менять уже и поздно. Если бы я, в свое время, так сделала, то не пролила бы столько слез. И мужу бы меньше хлопот со мной досталось. Намаялись мы оба, пока привыкли друг к другу. А спроси меня сейчас, я бы его не променяла, хоть ты все королевское рыцарство передо мной поставь.
— Спасибо, госпожа фон Хагедорн! — Я была тронута материнской заботой этой женщины. Жена бургмана действительно выдавала меня замуж, словно родную дочь, хоть и не была мне даже дальней родней.
— Да не за что, девочка. — Рассмеялась добрая женщина. А потом, хитро прищурившись поинтересовалась. — Трауте, тебе, конечно, не пятнадцать лет, но все же… Может, ты еще что-нибудь спросить хочешь. Или жених уже все объяснил?
— Я… мы… мы не.. — Я покраснела, прекрасно понимая, о чем идет речь, но не представляя себе, как о таких вещах можно говорить. И это ведь даже не Хельге, которая, хоть и младшая, но родня.
