— Да не смущайся ты так. — Рассмеялась госпожа фон Хагедорн. — Дело-то житейское. Ладно, не буду я тебя пытать, до послезавтра время еще есть. Захочешь, сама спросишь. Ты, Трауте, главное запомни, просто доверяй мужу. И мне, и мужу парень твой нравится: толковый, рассудительный, не совсем мальчишка уже, ума и сноровки нажил. А если что-то поначалу не понравится, не пугайся. Просто дай ему шанс все исправить.
Я еще раз поблагодарила хозяйку дома. А потом она ушла, сославшись на дела, и оставила меня перебирать приданое в одиночестве. Оставшись одна, я задумалась. Доверяю ли я Арвиду? Да, конечно доверяю. Если так посмотреть, мне еще и повезло несказанно, что муж достался молодой, симпатичный и мне очень даже приятный.
Только что имела в виду госпожа фон Хагедорн, когда говорила дать ему шанс? То, что поначалу замужняя жизнь не нравится никому, этого от знакомых я уже успела наслушаться, так что и не думала заранее обижаться на Арвида. Тем более, если у всех одно и то же, что он тут может исправить?
Вспомнив о Арвиде, я снова невольно представила его купающимся в реке. Да что же это со мной такое творится?! Прижав прохладное полотно к пылающим щекам, я подумала, что скорей бы уже свадьба. Лучше уж один раз пережить, чем вот так ходить, краснея, и выдумывать себе что попало.
Следующий день прошел в суматохе. Хотя меня и старались особо не гонять, работы хватило всем. Из города еще вчера пригнали бычка, которого забили вечером, по холодку, чтобы уже с раннего утра приступить к готовке. А утром во дворе господина бургмана разожгли костры под большими котлами, в которых кипела вода с кореньями и наваристыми мозговыми косточками. Там же, на заднем дворе, свежевали двух баранчиков, которых утром пригнал Виллем. Около сотни яиц вбили в тесто, из которого будут печь пышные пироги с яблоками…
Глядя на такие траты я только сокрушенно качала головой. Мне хватило бы скромного обряда в храме, но господин бургман развернулся так, словно действительно родную дочь замуж выдавал. Арвиду с отцом ничего не оставалось, как открывать кубышку и участвовать в тратах, хотя эти деньги ох как пригодились бы нам на новом месте. Успокаивало то, что благодаря щедрости Анниного барона, в моем сундуке значительно прибавилось добра. И серебрянники, и украшения — эти мелочи существенно увеличивали стоимость моего приданного.
— Не переживай, Траутхен! — Привычно отметал мои возражения господин фон Хагедорн. — Я твоего орла со всей его родней погонял по пойме Ауе так, как тебе и не снилось. Если бы всю работу, которую они мне тут намагичили, оплачивать серебром, таких дорогих невест наше поселение еще не видело. Но не будь я бургман, если не попользуюсь магией, когда тут королевские маги просто так по бургу бродят!
Меня, как невесту, старались сегодня беречь от тяжелой или грязной работы. Впрочем, для грязной работы у госпожи фон Хагедорн и так были помощницы из крестьянских девок, так что особо перетрудиться мне не грозило. И все же, за суетой и хлопотами день прошел почти незаметно. Эта беготня по кругу прерывалась за день лишь дважды. Первый раз, когда Виллем, сдав работникам баранов, отозвал меня в сторону, чтобы спокойно поговорить.
— Ты, Траутхен, того…. Не держи на нас зла. Не сдержался я тогда, сгоряча на тебя напустился. Зазря виноватой сделал.
Я пожала плечами. Сказать мне было нечего, поскольку зла я давно уже не держала. А рассказывать, что после той домашней склоки что-то оборвалось в душе, оставляя пустоту на том месте, где раньше была вся большая родня, было долго и бесполезно. Да и поздно. Не исправить за день того, что, оказывается, рушилось годами.
— Ничего, Виллем. Бывает.
— Бывает. — Вздохнул брат. Мы еще немного помолчали. Когда молчание уже начинало тяготить, и я стала подумывать, как найти предлог, чтобы закончить эту никому не нужную встречу, Виллем заговорил снова.
— И вообще, прости меня, сестричка. Я, дурак, все себя жалел, что наследство мало да что едоков полон дом, а о вас с Анной и Ирмгард как-то и не подумал. Анна, та молодец, сама в жизни пристроилась, да так, что нам всем не чета. И тебе — вот повезло. Уж не знаю, что там и кто в тебе рассмотрел…
— Да ладно тебе, Виллем. Что теперь вспоминать. — Ссориться с братом напоследок все же не хотелось. Я послезавтра уеду, так пусть хоть ему будет легче, что, вроде, не совсем чужими людьми разъехались. — Можно подумать, я не видела, как мы из беды в беду мыкаемся.
Снова помолчали. И снова Виллем не выдержал первым.
— Спасибо тебе, Траутхен, что Айко пристроить помогла. Конечно, руки рабочие с хутора… но ведь рыцарь он, а не крестьянин. Его доля — королю служить. Там, на Пограничье, глядишь, быстрее выслужится, чем в нашем тихом болоте. И тебе хоть какая, но защита. Не одна будешь среди чужих людей.
